Хм… стопы при толчке работают отлично. Колени сгибаются под правильным углом: в молодости был легкий завал на правую сторону при резком старте… Исправил. Мысленно ставлю галочку: движения оптимизированы, энергия используется эффективно, нагрузка распределяется идеально. К биомеханике претензий нет.
Тренер дает команду на ускорение, и Назар рвется с места. Каждое свое движение он держит под контролем, тело подчиняется ему безоговорочно. Ребята начинают отрабатывать броски: я слежу за его кистью, предплечьем. Раньше его бросок был просто сильным. Теперь он хлесткий, потому что техничный, но без лишнего напряжения. У меня сейчас в команде всего несколько ребят, кто смог бы хоть отдаленно работать в такой манере, как Назар. Еще одна галочка: динамическая стабильность высокая.
Оценка мелкой моторики и связок положительная: кисть гибкая, хват уверенный. Никаких признаков дискомфорта. Но есть… едва уловимая асимметрия. Левый бросок чуть более резкий, что логично: он правша. Но разница минимальна, значит, он работал над этим. Что тут скажешь. Молодец.
В состоянии покоя нет перекоса таза. То есть программа растяжки и балансирующих упражнений у него была.
На команды тренера Назар реагирует мгновенно, сконцентрировано и собрано. Он не просто играет. Он, как шахматист: считывает игру. Заполняю графы дальше.
Так… Эмоциональный фон?
«Я просто не потяну сейчас семью. Прости ты меня ради бога!»
С шумом выдыхаю воздух, прогоняя прочь болезненные воспоминания.
Стабилен!
Стабилен его эмоциональный фон. У него железная выдержка. Всегда была.
Тренер дает новую команду: ребята тут же перестраиваются.
Я тщательно слежу за ним и пытаюсь найти хоть что-то, за что зацепился бы глаз, но пока не нахожу. Он как машина. Все же интересно… что же заставило его вернуться и играть в команде, где уровень игроков прилично ниже его собственного?
— Анна Юрьевна, — приближается тренер команды, рассеивая мое внимание. — Ваша оценка?
Я возвращаюсь взглядом к Назару, отрабатывающего скоростной маневр.
— Все в пределах нормы, Андрей Сергеевич. Но я бы пока не форсировала события. Не нужно сегодня на пик интенсивности. Дайте ему пару дней на полную адаптацию.
— Отлично.
Тренер кивает, и я переключаюсь на других игроков. Битва на льду в самом разгаре, темпы ускоряются. И тут происходит это…
Назар получает шайбу, на него уже летят два защитника. Два обводящих движения, он оказывается на рубеже атаки! Бросок и!.. Шайба влетает в самый верхний угол. Ребята потрясенно замедляются. Все. Я хлопаю ресницами, громко сглатывая. Не может быть! Как он это сделал?! Внутри меня рождается незыблемое профессиональное признание. Я восхищена. Уровень его мастерства действительно на порядок выше привычного здесь.
В кармане халата вибрирует телефон. Я нехотя тянусь к гаджету.
СМС от Максима Леонидовича: «Анна Юрьевна, как там наш новый подопечный? Вливается?»
Я даже не поднимаю голову, все еще переваривая. Это был сложный бросок…
Я: «Адаптируется. Хорошо показывает себя при нагрузках. Конфликтов пока не было. Но возможны».
Максим Леонидович: «С чего такое мнение?»
Я: «У нас два бывших Медведя. Назар — третий».
Ответа нет в течение минуты, и я убираю телефон. В этот момент мой висок начинает нестерпимо жечь. Я поднимаю голову, сталкиваясь со взглядом… Эти холодные стальные глаза буравят меня насквозь.
Назар смотрит прямо на меня и не отводит взгляд, пока его вниманием полностью не завладел тренер. А мне хочется провалиться сквозь землю. Вот почему так, а? Не может отвернуться — он. Прошибает лишним вниманием, а неудобно мне.
В конце тренировки мы беседуем с Андреем Сергеевичем: он уже отпустил ребят.
Еще немного, и я уже спешу к себе в кабинет. Спешу — это громко сказано, конечно: ребята растянулись на весь коридор: плетутся медленно, уставшие, плечи широченные.
— Что скажете, доктор? — догоняет меня ровный голос. Я нехотя поворачиваю голову.
— Все нормально. А что?
— Это было даже интересно.
— Что именно?
— Ненадолго побыть подопытным кроликом.
В его словах нет ни недовольства, ни возмущения. Лишь сухая констатация факта.