- Вы, сто процент отгадать? - удивлённо переспросили загадочного чудодея из страны Советов. Восхищенно посмотрели на него как на божественное существо с неизвестной планеты. – А сколько раз подряд?
- Сколько надо. Только, сильно не увлекайтесь. Внимание нам ни к чему.
.....
- Ах, мужчины - у вас на уме, только деньги! - игриво произнесла миловидная женщина лет тридцати пяти, худощавая, с горбоносым профилем, тёмными карими глазами, с коротко стриженными иссиня-черными волосами. Она держала длинный мундштук с сигаретой, как держат карандаш художники, между большим и указательным пальцами. Внешне графиня казалась спокойной, лишь чуть чаще, чем нужно, стряхивала пепел. Однако в её расслабленной позе таилось что-то хищное - казалось, в любой момент она может собраться, сжаться и прыгнуть на жертву, как кошка или, скорее, пантера, которая внезапно выскакивает из зарослей на добычу.
Она легонько постучала ноготками по краюшку игрового стола. Широко открыла глаза в которых бесились дьяволята. - Прошли времена, когда кавалеры были рыцарями, а желание прекрасной дамы вдохновляло на подвиги. Вот, вы, месье Дюваль - рыцарь? Или только способны на то, чтобы просить, эти никчёмные франки, у одинокой, несчастной, всеми забытой, бедной француженки?
- Мадам де Бенье! - кавалер почтительно кашлянул. Он мгновенно стал воплощением изысканной вежливости и даже шаркнул ножкой, хоть стоял отнюдь не на паркете.
- Хотите верьте, хотите нет! Я, Симон Дюваль - настоящий кабальеро. Для меня расположение прекрасной дамы, такой как вы! - превыше всего. Тем более, если она привлекательна и симпатизирует моему творчеству. Да, я! Ради этого, готов на всё!
- Да-а?! - глаза графини широко раскрылись. Она поняла, что вновь поймала на "слабо" очередного прощелыгу-трепача-прилипалу.
- Тогда, мой благородный рыцарь! Докажите! Совершите ради меня какой-нибудь безумный, решительный поступок! Например, поставьте на кон сразу двести или даже пятьсот тысяч франков? И-и-и... проиграйте!
- Мадам, за один только ваш взгляд, я с радостью поставлю и проиграю все свои сбережения. Миллион, три, пять, десять! Деньги - это пустяк - вода, песок! Это ничто - по сравнению с вами, моими чувствами и... вашими желаниями!
- Ого-о! - да, вы правда рыцарь из старинного романа! - женщина глубоко затянулась и выпустила изо рта почти безукоризненное колечко дыма. - Тогда, давайте, скорее, пойдёмте, осуществлять мои желания и... проигрывать ваши деньги! Десять миллионов за вечер! – Столько ещё никто не проигрывал из-за меня.
- Нет, я поступлю по-другому! - солодковые глаза жертвенного барана затянул серый туман. Он подошёл к игровому столу и высыпал все фишки из пакета. Сразу. Решительно перешёл к действиям.
- К черту проигрыш! Проиграть накопление - это не поступок для настоящего кавалера - так ведут себя только бездарности и неудачники. Я! Пойду дальше, сделаю больше: Ради вас! - буду играть и выигрывать до тех пор, пока не разорю это чертово казино!
- Кмм.. кмм.. - поперхнулся молодой человек, стоящий за его спиной. Он явно не ожидал такой прыти от старого ловеласа. Но, влюбчивого Дона Кихота было уже не остановить: Глаза его сверкали. Щеки порозовели. Подбородок решительно задрался к небу - самец почувствовал зов джунглей и вышел на поиски возлюбленной половины.
- Так-так-так! - брови искусительницы весело приподнялись, на щеках обозначились две ямочки, а из-под губ блеснули белые зубки. - И как вы это сделаете? Негодник!
- Графиня! Только скажите, обозначьте... назовите любую цифру, номер, число. Без разницы! Я поставлю на него… всё, что имею. И!!! Обязательно выиграю. А потом, брошу выигрыш к вашим ногам!
- Ва-у, месье Дюваль! – Графиня, повидавшая в жизни многое, поняла. Оказывается, она ничего не видала.
- Какая у вас интересная и главное темпераментная система игры?! Вы прямо, такой... жгучий мистер Джеггерс и Арчи Карас в одном флаконе!
Лицедейка правдоподобно прижала руки к груди. - Я, конечно, раньше так никогда не играла. Но, готова попробовать. И если мы выиграем! Так и быть, выделю на ваш фильм, какие-нибудь пять, нет... шесть миллионов франков. Настоящий мачо должен быть вознагражден! Не правда ли?
- Франсуаза, (Симон не заметил, как перешел на ты) а если я угадаю, для тебя, два, три... десять раз подряд?! Могу я рассчитывать на большие чувства? Скажем, миллионов на… пятьдесят?!
Последние слова пылкий Дон Жуан произнёс, понизив голос, склонив голову и опустив глаза. Наверное, он полагал, что именно так, об этом, следует говорить.