…..
- Итак, говорит и показывает Монреаль! - диктор воодушевленно продолжал комментировать начало хоккейного матча в кинофильме «Легенда №17». – Начинается официальная церемония открытия хоккейной супер серии СССР – Канада. Сразу чувствуется особый статус этой игры. Ведь впервые здесь встречаются сборная Советского Союза, и команда звёзд Национальной хоккейной лиги…
- О-о-о, - нескончаемо звучало от многочисленных болельщиков, прильнувших к голубым экранам.
Улицы столицы, также как в фильме, мгновенно, практически полностью опустели. Все смотрели хоккей, болели, переживали и здесь, и там…
- …Умеют же, когда захотят, снимать фильмы! Не оторваться! Аж-но мурашки по спине, – доносилась, с одной стороны.
- …Фильм, огонь! Смотрится на одном дыхании. Игра актёров просто шикарная, причём все неизвестные. Откуда они взялись? - отражалось с другой.
- …Алё, Коля, ты не поверишь! Я этот дурацкий хоккей сроду не смотрел. Но, оказывается – это нечто! Сидим, глядим, переживаем всей семьёй. Двухлетняя дочь, жена… тёща, соседка зашла за солью, все ревут в один голос! Канадцы, сссу…ки, сломали ногу Валерке Харламову! Га-а-ды! Куда смотрит судья? Как теперь парень будет играть? У них же там впереди целая серия встреч. А он, почти половина команды!
- Хр-р… пс-пс, - миролюбиво, не обращая внимания на поднявшуюся суматоху, звучало где-то далеко-далеко, в дачном домике профессора Селезнёва.
...
Над лесом дачного общества закатывалось малиновое солнце. Сквозь легкие, перистые облака казалось, что оно медленно тянется к земле, лучами цепляется за деревья, крыши, флюгеры и антенны домов. В открытое окно, откуда-то издалёка звучала протяжная и грустная песня Аллы Пугачевой «Куда уходит детство»…
И зимой и летом
Небывалых ждать чудес
Будет детство где-то, но не здесь…
По радио шёл концерт по заявкам радиослушателей. Мужчины, женщины со всех точек необъятной страны наперебой передавали поздравления своим родным, знакомым, заказывали песни популярных исполнителей, и их просьбы послушно выполнялись.
Макс лежал на кровати, заложив за голову руки, и мечтательно смотрел через окно, в сгущающийся сумрак синего вечера. Глубоко дышал свежим воздухом. Умиротворённо думал о чём-то своём. Рядом на тумбочке расположился мирно тикающий будильник.
Путешественник окончательно проснулся, потянулся. И тут, загромыхало...
С соседнего участка раздался чудовищный вой электро-гитар и долбёжка ударной установки.
Мгновение! И тишины как и не бывало.
Трое парней решили устроить репетицию.
- Ви-и-у-у… Ву-и-и-у-у-э-э, - казалось из инструментов выдирают жилы, весте с нервами и всем остальным.
- Дан-дан-дан-дан-дан-дан-тунс-тунс…- отбойно долбила, забивая бетонные сваи, старая-престарая ударная установка. Палочки барабанщика выписывать какие-то немыслимые виньетки в воздухе.
- Гав, гав, гав... - громко залаяла одна собака. Тут же ей вторила вторая.
- Аааааа… - заревел исполнитель песни. Оказалось это был запев. А потом пошли слова...
Максим подскочил с кровати, выглянул в окно. Увидел во дворе соседней дачи нарушителей спокойствия.
Голова исполнителя конвульсивно дергалась. Губы кривились сначала в одну сторону, потом в другую. Выглядел он кошмарно: Вокруг длинных худых ног болтались поношенные джинсы. На тощем теле висела раскрытая безрукавка черного цвета. Дополняли портрет «трубочиста» стоптанные туфли фабрики «Скороход».
К путешественнику во времени подлетел встревоженный шар.
Макс показал рукой на электрические провода, идущие от домика к домику. - Сможешь срезать?
- Как? - переспросил помощник.
- Напрочь! - махнули рукой наискосок.
Спустя несколько секунд огромная шаровая молния с громким треском устроила замыкание.
Яркая голубая вспышка. Куча искр. Громкий хлопок. Дачный поселок погрузился в темноту и тишину.
Через минуту, один из музыкантов недовольно высказал товарищу.
- Колян, ты какого, даун крези твою печень, понаделал? Нафига выкрутил усилок на максимум? Я говорил - закоротит. Говорил? А ты - нет, нет. И чё? Как теперь репетировать? А если он сгорел? Знаешь сколько он стоит? Знаешь? Меня же отец убьёт!