За окнами холодный, пустой, совершенно безжизненный мир. Мир, в котором безумно несётся огромная конструкция из металла, хищно ревут двигатели, отбрасывая назад струи выхлопных газов серебристого цвета.
Мрачного вида мужчина, в спортивных штанах, в звёздно полосатом свитере, с большим баулом в руках, появился из уборной в хвостовой части лайнера. Его лицо по самые глаза было замотано тканью. На голове спортивная шапка с надписью «U S A».
Шумно выдохнув, он поставил поклажу на пол. Нагнулся. Чуть ли не с головой залез внутрь сумки. И к удивлению пассажиров, вытащил наружу ручной пулемет М249 с вставленной в него длинной пулемётной лентой.
Джон Рэмбо деловито накинул ремень на плечо, выругался, передёрнул затвор и не целясь от пуза, начал поливать горячим свинцом проход самолета. Загрохотало так, что у половины салона заложило уши. Горячие гильзы горохом посыпались, запрыгали, заскакали по полу.
Пассажиры в ужасе заметались, закричали, начали вжиматься в кресла, пригнули головы. Одинокая тележка покатилась по коридору.
- Иди, сюда! - пришелец вытащил за шиворот из-за занавески упирающуюся стюардессу.
- По-американски, понимаешь? - захватчик прохрипел по-английски с ужасным акцентом, особо выделяя слово По-американски. Страшно скривил лицо. Посмотрел на жертву, отмечая испарину на её бледном лбу, рассыпанные в беспорядке волосы, расстегнувшуюся верхнюю пуговицу на кофточке.
- Ес, - пискнула девчушка.
- Немедленно переведи - самолет захвачен специальным агентом центрального разведывательного управления США полковником Полом Андерсоном. Всё серьёзно! Пусть даже не вздумают шутить со мной. Малейшее неповиновение и вместо холостых начну стрелять боевыми. Переговоры веду только с тобой. Понятно? Никаких переговорщиков, никаких посредников и прочих психологов-мозгодёров. Иначе стрельба на поражение!
- Ду ю андестэнд?! – повели из стороны в сторону воронёным стволом.
- Да, да, да - конечно, - худенькое, обтянутое короткой юбкой тело девушки трепыхалась в поднятой руке угонщика подобно пойманному за шиворот щенку. Руки дрожали. Губы посинели.
- Далее... Уводи пассажиров из хвостового салона. Пилотам передай - меняем направление. Никокого Владивостока. Курс строго на Юг. Место посадки – Турция. Город Стамбул. Исполнять! Бегом! Немедленно! Вернёшься - скажу, что делать далее.
....
Исполнив поручение, трясясь от страха, переговорщица вернулась обратно.
- Уважаемый, Пол. Мы сменили направление полёта. Летим на Юг. К сожалению, не можем выполнить второе требование. Долететь до Стамбула у нас не хватит горючего. Максимум, где можем сесть – Адлер, Сочи, Симферополь.
- Факинг асс! Битч! - угонщик размахнулся и от души приложился ногой по креслу. Скорчил ужасную, кровожадную, прожигающую до костей гримасу. - Проклятые коммунисты! Всё у них - не как у людей! Вечно что-то крутят, мутят, выгадывают. Страна под завязку забита нефтью, газом, алмазами, а у них самолеты летают по стране без топлива.
- Ты не врешь? - брови захватчика образовали единую страшную полосу.
- Нет, ноу - как можно?
- Окей! - парень, немного подумав, отказался от своей первой затеи. - Гимн Великой Америки... знаешь?
- Э-э-э, какой америки?
- Шит! Фикинг! Фикинг шит! - похититель, возмущенный до глубины души безграмотностью обслуживающего персонала, задрал глаза к небу. (Такое не знать! Чему, их, там, учат в лётных школах?!).
Медленно, выкатив глаза, он начал повторять... - Гимн… Грейт Юнайтед стейтс оф таки мать её об косяк... Америки! Андестенд? Понимать меня?! - он нервно задёргал затвором страшной бандуры.
- Постойте, постойте... - девушка умоляюще протянула руки вперёд. - Не стреляйте. Я немного знаю слова этой песни. Чуть-чуть. Начало первого куплета.
- Напой.
Едва слышно залепетали под нос.
- Вэлл! - похвалили певицу. - Слушай, следующее поручение...
- Конечно, слушаю, - внезапно переговорщица не сдержалась, зашмыгала носом, в глазах появились слёзы.
- Так! Фикинг шит! Отставить! Не реветь! - самый страшный из всех самых страшных угонщиков самолётов, вертолётов и прочих летательных средств присел от неожиданности, навалился на спинку кресла. Оторопело захлопал глазами.
- Я не реву... - всхлипывая, начали растирать тушь на ресницах.