- Работаете вы, товарищ техник, последнее время, мягко выражаясь - безответственно. И дисциплина тоже - так себе. К примеру, сегодня опять опоздали на двенадцать минут, и это уже третий раз за месяц! Вчера вечером звонила ваша жена – вы накричали на неё. Довели до слёз. А на прошлой неделе чуть было не сорвали выход передачи в эфир. Так, что скажите, пожалуйста, зачем? ВЫ? Поменяли программу?
- Это не я? Как я мог? Откуда у меня записи какой-то неизвестной певицы? Я вообще слышу про неё в первый раз.
- Вот и я хотел бы знать - откуда вы взяли, эту хреномудрию? - редактор достал из ящика стола бобину, на конверте которой было написано крупными буквами «Песня Ля Ружь». Презрительно бросил её на столешницу. - С чего вы взяли, «уважаемый коллега», что... это!? Может понравиться слушателям? Да, ещё сразу пускать в эфир с пометкой «По многочисленным просьбам»? И несколько раз подряд! Я понимаю - один. Ну, два. А вы поставили... - пять раз?
- Это, не мое! – Кропивницкий до боли стиснул зубы. Ощущение было такое, будто его взяли за шиворот и возят физиономией по наждачной бумаге.
- Как не ваша? Когда нашли на вашем столе. И так, главное, аккуратно прикрыл газеткой «Труд», чтобы не нашли!
- Это не мое! Я не знаю, откуда она. Мне подбросили её. И газету «Труд» - я никогда не читал!
- Короче, Кропивницкий, забирайте запись и уходите.
- Куда уходить? – техник зажмурился от обиды и несправедливости. Перед глазами вспыхнули и поплыли разноцветные круги, сквозь которые черными стрелами летели ядовитые слова редактора.
- Работать грузчиком на склад.
- Почему грузчиком, почему на склад? – невинно оскорбленный подпрыгнул словно на пружинах. Малиновые пятна побежали по лицу.
- Потому, что с сегодняшнего дня вы отстраняетесь от работы над программами. И чтоб глаза мои вас больше не видели.
- Но, это несправедливо! У меня высшее техническое образование, стаж работы на радио более пятнадцати лет, две почетные грамоты «Ударника коммунистического труда» - я не хочу грузчиком на склад.
- Всё! Разговор закончен! Пошёл вон, из кабинета!
- А вы, дорогие мои! – редактор строго посмотрел на оставшихся за столом работников. Его подглазные мешки отвисли вниз с такой силой, что казалось, что они сейчас сползут с лица и упадут на стол. – Если ещё раз повторится, такое! Даже, если вы не причём! - Пойдёте в дворники или технички!
- Всё, свободны!
Глава 11
В просмотровом зале загорелся свет.
Три человека сидящие в помещении некоторое время молчали.
Дюваль покряхтел, привлекая внимание. - Я совсем не понимать, куда мы торопить событий. Зачем через две неделя после начала работа над кинолента выпускать трейлер? Фильм, не то, что не готов, а ещё даже толком не начата съёмка? И ещё? Зачем сразу прокат во всех кинотеатр? Это не просто быть большой – это гигантский не обдуман расход средств. Сейчас нас никто не знать. Может сперва надо быть изучить интерес зритель в одном месте. Пример, в Париж. А уже потом делать такой количество реклама?
- Нет, мы всё сделали правильно! - твердо произнесла молодая женщина, сидевшая, в просмотровом зале, через три места от собственника компании. – Пока у нас нет полноценных фильмов - мы работаем на привлечение интереса короткими роликами. Показываем наши возможности. Создаем положительный имидж. Как бы говорим зрителю - СМОТРИТЕ! Мы можем, умеем и в таком формате будет работать. Я бы вообще, для создания ажиотажа, посоветовала выпустить ещё один трейлер. Или даже несколько и крутить их один за одним. Представляете. Начало сеанса. У всех один ролик. Или совсем нет. А у нас два или даже три! И все с качественным контентом.
Симон тяжко вздохнул. – Я не сомневаться в ваш предложений. Может в богатой Америка Голливуд все так поступать? Кидать деньги на ветер. Штамповать куча трейлер до выхода лента в прокат. Но, у нас – Франция! Быть всё по-другому. Есть бюджет на один ролик, он утвержден - его надо исполнять.
Он посмотрел на молчавшего продюсера. – Я правильно понимаю, месье Иванов? Мы должны работать по чётко согласован финансовый план?
Пришелец поднялся с места. – А мне нравиться предложение Кристины. Я тоже за то, чтобы выпускать много роликов. Хороших и разных.
- Но, месье Иванов. Это быть невозможно! Это же быть дополнительный... расход, ресурс, время... Как же наш объявлен бюджет?
- Чёрт с ним, с этим бюджетом. Надо будет - увеличим.
Дюваль нервически сглотнул слюну. Устоявшийся веками мир рушился на глазах. - Но, месье Иванов, так нельзя. Мы нарушать весь процесс формирований отчетность. Мы есть быть солидный кинокомпаний, а не мелкий лавочник бутик! Который, что хотеть вертеть и делать.