- Км… км… - еле слышно раздалось над ухом.
- Милль пардон, просчю проченья, - на распев, с сильным «французским» акцентом, к нему обратился импозантный мужчина в возрасте: Он был высок, сухощав, волосы, брови и ресницы у него точно покрашены перекисью водорода. Двигался он как-то боком, будто кого-то отталкивал левым плечом.
- Месье, есть быть русский товарищ? – в нос загнусавил незнакомец. Говорил он как-то странно, старомодно, что ли, глотая буквы, прямо как в старых добрых черно-белых фильмах.
- Ви, есть коммунист? Пролетарий? Из Москова?
??? – романтическая особа недовольно покосились на седовласого, кисло улыбнулась. (Даже здесь не дают побыть наедине с самим собой и природой. Вот, что им всем надо?) После чего произнесла с ответным, только уже русским акцентом… - Уи! Кэмарад. (Да, товарищ. Франц.)
- Экскюзэ муа, я Симон Дюваль. Как бы правильно сказать, по-вашему, по-русски? После нашествия и победа над захватчик, я работаль в вашей большой страна. Немного выучить язык. Потом уехаль и поэтому говорить с трудом.
Парень вновь бросил удивлённый взгляд на седого собеседника. Прикинул возраст. Сравнил с возрастом своего прадедушки…
- После какого нашествия? Наполеона что ли?
- О, да! Я отвыкаль! Русский юмор – водка, медведь, балалайка, ха-ха-ха. Смешно! Я так давно не бывать, там. У вас. Много позабыль. А тут идти и услышаль русский слова песня и видеть настоящий большевик, коммунист из СССР - здесь, на этот, капиталистический корабель! Это просто фантастик невозможно! Это тур есть безумно дорого! Много, много деньги! Большие деньги! А эта есть палуба только для миллионер.
- Миллионер? – фыркнули в ответ.
- Месье, могу я узнвать как вас завать? И чем ви заниматься в страна Советов, что может позволять плыть на этом безумно дорогой лайнер?
- Месье зовут, товарищ Иванов, - четко, как на экзамене, ответили приставале.
Парень поиграл желваками. Думая, как бы объяснить приставучему деду чем он занимается в настоящее время. - Месье – есть, быть маг, чародей, фокусник. - Начали на пальцах объяснять старцу простоту сущности мироздания и теорию возникновения чёрных дыр. – Мотаюсь по Свету. – Подняли палец кверху. Изучаю историю «Древнего мира.
- ??? – Обычный фокусник. Историк… Изучать историю на безумно дорогой корабель?
- Не верите?
- Я конечно верить. Ви же из СэСэСэ эР. Там все друг другу верить на слово. Но я, из Франция и поэтому, чуточку сомневаться: О-ля-ля, Месье Иванов, так не походить на фокусник.
- Ладно, Фома Неверующий. Смотрите. Докажу. Видите сумку.
Странный пассажир снял с плеча сумку. Открыл её, показывая, что она пустая. Закрыл замок.
- Теперь могу достать оттуда всё, что захотите. Давайте, говорите, чего желаете? Я достану. Это и есть мой самый популярный фокус.
- Я не знать, чтобы хотеть, - мужчина замялся. Опустил глаза в пол.
- Тогда назовите любой предмет, который придёт на ум, и я вытащу его из сумки.
- Трэ бьен, пускать, быть, деньги – доллар. Например, пятьдесят тысяч. Хотя, нет. Пусть будет большой сумма на сто тысяч. Такой толстый, разный, потёртый купюр. (Дюваль вспомнил, что у него дома в тайнике хранится как раз такое количество банкнот, припрятанное на чёрный день).
- Сто, так сто.
«Фокусник» совершил несколько пасов руками. Произнёс какую-то тарабарщину. Открыл сумку и достал широченную, толщиной сантиметров пятнадцать, пачку потрепанных банкнот, переплетенную несколькими тонкими резинками.
- Пощупайте. Настоящие?
- Да, - произнесли удивленно, выпучив глаза. Повертели в руках. (Мон дьё! - Они очень похожие на мои. Даже резинки такие же!).
- А теперь, - бросьте обратно.
- Француз нехотя вернул деньги.
Парень снова закрыл и открыл сумку.
- Ву-а-ля. Видите, ничего, нет. Пусто.
- Действительно, нет, - Дюваль пошарил рукой.
- Вот, такие фокусы-покусы показываю. На этом живу, питаюсь и позволяю себе путешествовать.
Собеседник улыбнулся. Лучинки побежали по лицу. - А.. фокус на больший сумма может делать? Скажем на один милль или на два.
- Могу? Но не буду. Мне столько не надо.