- Раскопки? Для декораций? Я правильно слышать? Мы будем снимать кино? Пустыня? Бархан? Вы придумать новый сумасшедший сценарий? На много милль франк?
Ясновидящий предсказатель многозначительно погладил подбородок. Сузил глаза, уставился вдаль, словно просматривая грядущее...
- Да! Это будет масштабная кинолента про потомков пришельцев со звёзд, которые стали фараонами. Значит, так: Действие фильма начинается в песках Египта. Скажем… в начале 20-го века. На раскопках археологи находят старинный огромный кольцеобразный артефакт для перемещения людей в космосе. Герои, изучают его. Понимают как пользоваться и начинают путешествовать по Вселенной. На одной из планет на них нападают злобные инопланетяне на своих летающих тарелках. Даже - нет! – Продюсер устрашающе поднял руки. – На больших, летающих пирамидах!!!
- На пирамид? – Дюваль отпрянул. – Это же бред! Пирамид не может летать! Она есть быть огромный гробница из плит и камень?
- Не спорьте - мне лучше знать! На чем летать инопланетянам. Сказано на пирамидах – будут летать на пирамидах!
- Далее, хорошие ребята с Земли оказывают сопротивление, захватывают иноземное оружие и побеждают захватчиков. Итог: В конце ленты всё замечательно: Все плачут - рыдают - смеются от счастья, рукоплещут. И главное, название картины такое, зовущее зрителей в зал... Скажем: «Звёздный путь во Вселенной». Или ещё лучше – «Звёздные врата - путь домой».
- Месье Иванов? Позвольте? А как быть предложение Франсуаза де Бенье поиск сокровищ?
- Каких сокровищ? – увлечённый киноман уже забыл с чего начался разговор.
Симон захлопал глазами. - Франсуаза, бедный больной игрой чельвек. Доверять нам последний деньги на фильм? Ходить, искать, копать их по пустыня. А мы так плохо с ней поступать?
Путешественник во времени задумался. - Хорошо. Сразу после окончания съёмок. Специально для мадам графини. Прямо на том месте, или где-нибудь поблизости, разыщем древнеегипетскую могильницу или усыпальницу.
- А богатства?
- И богатства. Куда же без них. Все-таки, три миллиона франков помощи единственного спонсора, на дороге не валяются!
***
Родители Франсуазы де Бенье в общении друг с другом были подчеркнуто нежны и вежливы...
- Родной! – ворковала молодая жена, на вид едва достигшая тридцатилетнего возраста.
- Дорогая, - нежно воздыхал углублённый сединами граф в возрасте далеко за шестьдесят.
- Милый! - томным мелодраматическим голосом снова произносила она.
- Да, сладкая, - отвечали ей.
Когда, после обеденной церемонии, приглашенного в гости Симона, позвали посмотреть семейные фотоальбомы, он почувствовал, что у него начала раскалывается голова. Милое "развлечение", в зале приема гостей, напоминало упражнение, из давно забытого с детства урока английского языка, когда учитель, чётко несколько раз проговаривал словосочетания (This is… ) описывая картинку.
- Это, мой муж! - в роли учителя выступала молодая графиня. - Это, я – его любимая жена. Это, наша дочь - Франсуаза. Это, мы – я, муж и дочь - дружная, счастливая семья. Это, мы на море. Это, наша девочка приехала в гости на день рождения. Мы её любим и дарим яхту...
После получасовой пытки словами (Это, я, мы, она, он, они) Симон решил попробовать отпроситься «освежиться» в места, не столь отделенные. Его круглые, мясистые плечи уже почти начали отрываться от кресла, когда графиня де Бенье остановила его внезапным вопросом...
- Месье Дюваль, вы заметили - как сильно любим нашу единственную дочь? Оберегаем и заботимся о ней? И вдруг!!! О, боже! Какой ужас! Кошмар! Узнаём! Она собирается в Египет! Представляете? Искать древние клады. Туда, где может произойти всё что угодно. Бедная, несчастная, глупая девочка - она такая доверчивая и легкомысленная. Даже не представляет куда и зачем едет. Любой проходимец заморочит ей голову - а затем заведёт и бросит погибать где-нибудь на дороге.
- Симон, - гортанно протрубил граф. - Верно, что она обещала три миллиона на ваш фильм, если поедите с ней?
- Да, месье граф.
- Месье Дюваль! - "добрая" мачеха чувственно закатила глаза. - Я поговорила с мужем, и мы приняли решение: Мы готовы дать больше на два миллиона! Если сможете отговорить нашу дочь от этого безумства.
Дюваль покряхтел. Он абсолютно не знал, как отговорить Франсуазу от поездки.
- Понимаете, мадам, - он попытался выкрутиться. Начал подбирать слова, чтобы объяснить, что её взрослой, тридцатипятилетней падчерице (Которая старше мамочки всего на шесть лет) ничего не угрожает.