Не обращая внимания на присутствующих, Анк-су-намун величественно проследовала мимо присутствующих легкой грациозной походкой, словно плывя над мраморными плитами пола, раздвинула легкие занавеси своей спальни. Вошла внутрь. Живая богиня с оливковой кожей, ни жестом, ни взглядом не выдала, что относится к жрецам как к мужчинам. Те в свою очередь никак не реагировали на её ослепительную наготу.
Имхотеп, вступил в спальню с балкона. Застывшая маской лицо мужчины показывало, что и он не испытывал заметного волнения, словно не понимал, что любовница фараона предстала перед ним обнаженной.
Милое, по-кошачьи лукавое личико Анк-су-намун, осветила улыбка. Она указала на свое тело…
– Любимый, – прошептала она. - Это последнее из нанесённых мне оскорблений. Теперь я, словно вещь, без остатка, принадлежу фараону, и каждый день на мою кожу, вместо одежды, выкладывается новый слой краски. Обновляются рисунки. Которые никто, кроме него, не смеет стереть.
Полная луна взошла и осветила лучами влюбленных стоящих друг напротив друга.
– Когда фараон умрёт, – прошептали губы Имхотепа, он вплотную подошел к женщине, со всей осторожностью, стараясь не прикоснуться, чтобы не размазать многочисленные узоры, доходящие почти до горла. – Трон унаследует его сын, и ты станешь свободной… И тогда! Никто не сможет помешать нашей любви. Которая будет длиться – вечно!
Верховный жрец чуть вытянул шею, жадно впился губами в губы любимой, и она с такой же страстью ответила на его поцелуй…
- Стоп, снято! - где-то вдали раздался голос помощника режиссера.
…..
Граф де Бенье был похож на доведённого до бешенства огнедышащего дракона. – Франсуаза! Милая моя девочка, опомнись! – несчастного родителя трясла лихорадка. – Что, ты, творишь? Ты же моя дочь - графиня де Бенье! Давно уже взрослая, умная, рассудительная женщина! Тебе давно не пятнадцать, не двадцать и даже не тридцать? А ведёшь себя как легкомысленная малолетка. Позируешь обнаженная перед камерами. Показываешь всем свои «достоинства». Играешь, эту древнеегипетскую проститутку! Ты же компрометируешь меня, семью, родственников.
Бунтарка сердито надула щеки. Насупилась. Резко дёрнула головой, взбивая тщательно уложенную причёску.
- Малышка, - стонал отец. – Подумай? Что будет? Когда друзья, знакомые, деловые партнёры увидят тебя в третьесортном фильме абсолютно обнажённой?
– Да, плевать на всех, - дикая необъезженная кобылица взбрыкнула ногой. Выругалась. Закусила уздечку. – А также на их мнение! Я уже давно выросла и делаю, что хочу!
- Любимый, а я тебе говорила! - к разговору отца с дочерью присоединилась «добрая» мачеха. - Дружба с такими типами, как Симон Дюваль, не доведёт до добра. Погляди, что сотворил, этот тайный «педофил эрото-ман», с нашей дочерью? Довёл до какого состояния? Прошло всего-ничего после их знакомства! А она уже порно актриса. А что будет через полгода? Год? Два? Страшно представить! Какая-нибудь дешёвая ночлежка, наркоманский притон, грязные, вонючие арабы, имеющие её по кругу. А может быть вообще, этот Дюваль, продаст её в рабство или сдаст по частям на органы?
- Не смейте такое говорить о Симоне, - на глаза начинающей звезды кино навернулись слёзы. Она до синевы сжала губы. - Он здесь не причём! Я сама попросилась.
- Сама напросилась сниматься голой? – удивлению графа не было предела.
- В порнофильме! – ехидно добавила молодая мать.
- Вы ничего не понимаете! Это, вовсе не порно, а фантастика с элементами мелодрамы и боевика! А мой Симон - не такой… Это раньше он был ненормальный, снимал плохо и непонятно, что. А сейчас, когда повстречался со мной - всё изменится. Он станет другим: Известным, талантливым, популярным. И его работы признают во всём мире! А я ему - помогу!
- Франсуаза, пойми, - мачеха из последних сил пытались образумить падчерицу. – Он неудачник. Я узнавала про его фильмы. Он полная бездарность. Посредственность. Пустота. Такие люди не меняются - чтобы с ними не произошло.
- Нет! – Ему просто надо поверить в себя. И дать немного времени. И… денег.
- Так, мне, всё ясно, - сердобольная мать поняла, что горы не сдвинуть и реки не повернуть вспять. Она чувственно закатила глаза и потянула графа за локоть.
– Милый, надо срочно спасать девочку. Пока это киноболото не затянуло по уши. Не дай бог! Кто узнает…– единственная дочь графа де Бенье, вместо того чтобы искать сокровища, стала сниматься в грязном, развязанном, групповом порно! Это такой скандал! Такой скандал... – век не отмоемся.