Подхожу к нему, ломаю пальцы от отчаянья. Когда понимаю, что его взгляд нацелен на мои губы и вовсе перестаю дышать. Затем черные глаза бессовестно исследуют мою грудь, сканируя ее сквозь прилипшую ткань.
- И ты хочешь сказать, что в этой блузке не провоцируешь меня принять тебя… кхм… на работу? - с хрипотцой в голосе говорит.
Пошляк. Его рука скользнула за мою спину, и Адам едва коснулся поясницы, от чего по телу разбежались острые мурашки.
- Ты покраснела, Дарина. Теперь я могу видеть, какая ты при свете, когда смущаешься, - говорит и касается моего лица.
Дыхание перекрывает.
Он играет со мной, как кот с мышкой. И мне нравятся его руки на моей щеке. Он проводит линию по скуле, скользит до впадины над ключицей.
Воздух вокруг нас раскаленный, жаркий и обжигающий. Со стоном у горла, прошу Адама помиловать меня.
- Что же мне с тобой делать, Дарина? - говорит, изучая мою реакцию на наглые скользящие движения по моей шее.
Дрожу, как мышка в лапах сексуального кота.
- Не увольняйте! Я не знала, что у моей сестры был другой. Я была уверена, что Эля встречалась только с Эриком. И поэтому так отчаянно защищала ее! Но вы оказались правы, Эля лживая стерва, - дрожащими губами говорю ему.
Он отрывает руку и переключается на тему о беременности Эли. В минуту взгляд его становится серьезным. Я отхожу, вырываясь из его магнитного поля, которым меня неизбежно тянет к Адаму.
- Вот такой ты мне точно нравишься, - удовлетворенно хмыкает.
Выдыхаю, краснея.
Работать с ним будет трудно, определенно.
Адам уже надевает пиджак и рассматривает себя в зеркале рядом со мной.
Откровения ради, медицинский костюм ему идет не меньше, чем деловой.
Складываю в голове пазл из обрывков фраз кадровика Зинаиды Сергеевны, и понимаю, что бывший босс этой фирмы - он же бывший Элин любовник, Эрик. А теперь всем в здесь будет заправлять Адам.
Жаль, в образе эротичного реаниматолога он мне больше нравился.
- Вы больше не работаете в больнице?
- Пришлось пойти на уступки ради семейного бизнеса, мать его, - ругается Адам. - Твоя сестра родила, кстати? - вопрос неожиданный, но вполне предсказуемый.
- Да. Вчера у Элеоноры родился мальчик, - опускаю глаза и немного оттягиваю блузку, закрывая откровенный вырез на груди.
Адам разворачивается и выходит из туалетной комнаты, я иду за ним следом.
В кабинете никого нет, только я и он.
Мой неопрятный вид заставляет поежиться и скрестить руки на груди от стыда. Адам упирается бедрами о край рабочего стола, и складывает руки в закрытой позе уставившись на меня.
Я представляю его где-то в отделении, с фонендоскопом на шее. Хотя, в его врачебный арсенал как раз таки этот предмет не входит.
- Так что вы решили? - елейным голоском прошу его, хлопая глазками.
- Ладно, оставайся. Может, пригодишься еще, Дарина, - хлопает ладонью по столу доктор Адам.
Волна облегчения прокатывается по телу. Глубокий вдох врывается в легкие, и я с шумом делаю губами "вертолетик".
Ура, он дал мне еще один шанс!
- Спасибо! Адам… Как мне вас называть? - смущенно выдаю.
Черт, Дарина, ты даже его отчество не запомнила, пока читала об их семейке в интернете!
- Адам Русланович.
Он задумчиво прожигает меня своими черными глазами.
О чем он думает? Что-то мне не нравится его резкое согласие.
- Кто отец ребенка. Твоя сестра по любому тебе рассказала, - добивает меня новый босс.
- Как, кто? Простите, эмм… - запинаюсь, кусаю губы.
Эля, ты просто чудовище, а не сестра! Как можно завязать такую адскую интригу, тем более с такими людьми, как Бестужевы?
В погоне за деньгами моя сестра перешла все границы! Какого-то деда в Америке на уши подняла, а мне теперь отдуваться!
- Кто отец ребенка? Скажи, Дарина. Я не люблю повторять дважды.
- А вам это, простите, зачем? - отвечаю вопросом на вопрос.
- Блять, что за дурная манера выводить меня из себя? Вы ведь сестры, ты должна знать! Твоя Эля звонила моему деду в Штаты. Из-за ее гребаного звонка я вынужден бросить любимую работу! Я должен знать: это мой брат сделал ей ребенка, или Эля просто решила повесить чужого сына этому идиоту на шею!
Дарина
Истинных причин такого личного вопроса Адам не называет.
На его точеном лице играют желваки, он по-настоящему в гневе. И только моя сестра виновата, что сейчас я испытываю все оттенки его настроения в первый же день на новом месте работы.
Адам отходит от стола и идет ко мне. Сердце в груди подскакивает и падает к его ногам.