“Жду тебя с докладом, Дарина”, - пишет мне мой босс доктор Адам.
Откуда у него мой номер и почему он снова давит на меня?
Выдыхаю шумно, и понимаю, что номер он взял в отделе кадров, а давит потому, что у меня нет выхода и такую работу простому фармацевту сложно отыскать.
Улавливаю обрывки напряженной беседы у стеклянной комнаты, где лежит малыш Даниил.
Разворачиваюсь и вижу, как мама и Эля спорят с той женщиной, которая только что вышла из бокса для малышей, родившихся раньше срока.
- Это вам не котенок, женщина, и не переходящий приз! Если мамочка откажется, то ребенка передадут в полную семью и каждую бумажку проверят, чтобы они подходили по всем параметрам, как усыновители! - окорачивает строгая медсестра.
Эле заметно плохо. Она нервничает, грудь свинцовая, налитая, и ребенок сейчас в боксе.
Сестра хватает грудь рукой и охает внезапно.
- Ну вот, молоко прибывает! У меня все болит, я не могу так… - тяжело выдыхает. - Если хотите - забирайте его себе. Дарина всех вырастит и выкормит!
Мы с мамой только и смогли переглянуться.
- Элечка, это же твой сын! Наследник Бестужевых! Как так "забирайте"? - мама говорит, но смотрит на меня с укором.
Получается, чтобы племянник не попал в детский дом, я должна забрать его?
- Мне не дадут малыша. Если ты забыла, то у меня даже жилья нет, Эля! Есть только один выход: найти настоящего отца и предъявить ему расходы на лечение! Нужно бороться, а не бросать сына, понимаешь?
Моя сестра эгоистично взрывается слезами.
- Вы же сами просили меня рожать! Вот и забирайте ребенка! Я даже пытаться не стану! Врач мне сказал, что ребенок с патологией, недоношенный, слабенький. Что из него вырастет?! А я не героиня-мать, чтобы бороться и преодолевать, надеясь на подачки отца! - выдает Эля и спокойно отворачивается к стеклянной стенке.
Мать-кукушка безразлично смотрит на Даниила.
- Жаль, еще один отказник будет, - сухо говорит медсестра.
Женщина смотрит косо на нас и уходит по бесконечному коридору. А Эле даже не стыдно, ей важнее ее жизнь, а на маленькое существо по сути плевать.
Слышу как медсестра останавливает какого-то посетителя, и тут же машинально оборачиваюсь налево.
- Мужчина, вам сюда нельзя! Вы без халата! - отрезает путь высокому брюнету медсестра.
- Мне - можно все! - рявкает на женщину тот, и проходит мимо нее.
- Эрик! - радостно подскакивает на месте моя сестра, едва не бросается ему на шею.
С облегчением понимаю, что появился предполагаемый отец малыша Даниила, и я должна быть вся внимание.
Глава 14
Дарина
Мужчина быстро сокращает расстояние, семимильными шагами оказывается около нас в считанные минуты.
Мама и я жмемся к стенке, так как весь вид Бестужева говорит о том, что он просто адски зол сейчас.
Я уставилась на него и смотрю безотрывно. С первого взгляда Эрик мне неприятен до омерзения!
Напыщенный мудак подтягивает Элю к себе, едва не хватая ее за шиворот. Эля сладостно выдыхает и с надеждой смотрит на него.
“Фу, как мерзко… Как его вообще можно любить?!” - проносится в голове.
- Эля, почему ты позвонила моим родственникам? Как ты вообще узнала номер моего деда?! Если сын не мой, я не знаю, что с тобой сделаю! - цедит жестокий мужчина.
Тембр его голоса мне не знаком, режет металлом.
- Почему ребёнок здесь? Он, что, больной родился?! - басит на полтона ниже, смотрит на Элю еще наглее и тычет пальцем в стекло, отделяющее нас от Данечки.
Брат совсем не похож на сексуального доктора с бейсбольной битой и большим, внушительным хозяйством, которое побывало у меня в руках при первой же встрече.
Адам другой. Благороднее и человечнее, хотя тоже далеко не подарок.
- Отвечай! Что ты трясешься? - орет он.
- Эрик… Я шла к тебе на встречу, но у меня начались схватки. Я едва не родила в машине скорой! Вчера ко мне пришел врач и сказал, что малыш родился раньше срок и у него… Не все так, как надо, - дрожащими губами произносит Элеонора.
И тут меня просто разрывает от злости.
Два взрослых человека стоят и спорят, что с малышом! При этом ни один из них не хочет брать на себя ответственность и быть родителем Дани!
Эрик меня бесит своим царственным видом снаружи и внутренностью похотливого кобеля.
- Знаете, что, господин Бестужев! Вы бы не орали на роженицу! - говорю ему, вторгаясь в их с Элей беседу. - Вы из семьи медиков, так? Вы не можете помочь сыну? Вы даже не знаете, что с ним, а уже с претензиями набросились на Элю!
Он обдает меня таким оценивающим взглядом, будто ледяной дождь проходится по мне.