- О чём задумалась, Василиса Премудрая? – прерывает мои мысли ночной гость.
- Так, ни о чём.
- Ты этого «ни о чём» убить собралась? Такое лицо. Смотри, от этого не отмажу.
- Не отмажете? – удивленно глазами моргаю.
- От убийства – вряд ли. Но если ты просто какому-то чудаку на букву «м» разукрасишь фейс – очень даже помогу.
- Спасибо. Но руки марать я не буду.
- Правильно. Для этого у тебя теперь есть я.
- В смысле?
- В прямом. Обратишься, если что. Всех на уши поставлю, чтобы помочь. Поняла.
- Угу… - киваю. Не люблю такой трёп. Наобещает помогать, а потом. Да я и обращаться не буду! Куда? По бомжатникам его искать?
- Обратишься?
- Посмотрим.
- Ясно, не доверяешь?
- Я вас не знаю…
- Мы это исправим. Позже… Слушай, какая классная песня. Старый рок, всё-таки, лучшее, что есть в этом мире. Потанцуем?
- Нет, не хочу.
- Давай, Василиса. – он встаёт, протягивает мне руку. Красивую руку. И бицепсы, и предплечья и пальцы…
- Не нужно.
- Пожалуйста, малыш. – голос тихий, вкрадчивый, нежный.
У меня внутри скручивается узел. Боже, что это со мной? Чувствую такое горячее, жгучее возбуждение, внизу живота все словно опухает, наливается жаром, тяжестью, словно горячая карамель разливается, липкая, сладкая, такая манящая, вкусная… Хочу попробовать её. Хочу попробовать эту страсть на вкус, но…
- Нет, я не могу, я…
- Ты очень красивая, невероятная, необыкновенная девочка, таких как ты я вообще никогда не видел.
Он говорит это искренне, я вижу по его взгляду, чувствую по дыханию. И в этот момент мой мозг подкидывает мне воспоминание с совсем другими словами:
«Таких как ты сотни, дура, тысячи, я только пальцем поманю, сбежится толпа, а ты? Кому ты нужна?». Презрительный голос бывшего, его наглая морда. Значит, таких как я тысячи? Ну и прекрасно! А вот для этого человека я одна! Да, пусть он сам непонятно кто – мне не важно! Зато… Зато он красив как бог, сложён как бог, и он защитил меня от грабителей.
Встаю, вкладывая свою ладошку в руку Тора, моего бродяги.
Он резко притягивает меня к себе, обвивает за талию, и я чувствую… чувствую рельеф его литых мышц, всё чувствую. Боже, какой он… большой! Везде! Мне немного страшно, голова кружится, и вместе с тем, так офигенно хорошо в его руках.
- Я запомню этот танец навсегда, моя нежная, и ты тоже…
Да, я запомню тоже. И танец, и то, что будет потом.
Когда его губы берут в плен мои, не спрашивая, так жадно. Голодно.
- Ты сладкая, я так хочу тебя, детка.
- Да… да… да…