Я бы провалилась под землю от страха, но Таша застыла на месте, а на ее губах расцвела вежливая улыбка.
— Ничего подобного не произойдет. Я не сливаю карты никому из игроков, — спокойным голосом ответила она.
— Даже мне! — хохотнул Абрамов и кивнул небрежно. — Друг, отпусти девушку, ей еще до самого утра здесь работать.
Дзагоев нехотя разжал пальцы и проследил взглядом за Ташей, которая скрылась за стойкой бара и через секунду выпорхнула с новой бутылкой.
Потом Дзагоев перевел свой темный взгляд на меня, оценивающе скользнул по фигуре сверху вниз и обратно, задержался взглядом на моих губах и вновь сосредоточился на своих картах.
Под его взглядом я почувствовала себя ужасно. Марат смотрел на меня иначе, я не ощущала от него опасности, только сильное мужское желание, а Дзагоев…
Мурашки побежали по коже.
Возможно, такой страх возник после болтовни Таши, которая, к слову, через секунду встала рядом со мной.
Я отметила, что на ее запястье красуются отметины пальцев Дзагоева. Проследив за моим взглядом, Таша растерла пальцами следы, но они никуда не пропали.
— Твою руку нужно намазать кремом от ушибов и синяков и хорошо растереть, — посоветовала я. — Возможно, даже следов не останется. Но даже если будут, то пройдут гораздо быстрее. Главное, не забывай несколько раз в день хорошо втирать мазь.
В ответ Таша прыснула смехом, посмотрела на меня иначе:
— Мне еще никто такого не советовал. Ты забавная, как будто с другой планеты. Иная, — похлопала себя пальчиком по пухлым губам, взмахнула длинными ресницами. — Теперь ясно, почему Абрамов тебя отметил. И Дзагоев, вроде, тоже остался доволен осмотром, — поделилась шепотом.
Стало еще хуже.
— Как ты здесь находишься? Как выдерживаешь все это?
Я кивнула в сторону стола с игроками, который словно висел в воздухе от дыма сигарет и сигар.
— Ты про то, что Дзагоев меня схватил? — спросила Таша. — Это мелочи. Бывает хуже.
— Это ужасно, — выдавила из себя.
— Когда имеешь дело с очень богатыми людьми, быстро учишься не смотреть по сторонам, ничего не замечать и просто делать свою работу, — ответила Таша. На миг ее голубые глаза стали совсем стеклянными и она сказала. — Всегда бывает хуже. Можно сказать, рядом с Абрамовым для меня не жизнь, а вечный праздник.
Через миг Таша снова улыбнулась пухлыми губами, как и прежде, из глаз пропала пугающая тоска.
— Тебе не о чем переживать, красавица. Ты понравишься мужчинам. И если у тебя будет возможность сделать что-то, изменить лицо, подправить внешность, подкачать грудь… То прежде тысячу раз подумай. Мужчинам быстро приедается то, что под копирку, — она показала на свое лицо.
Я внимательнее пригляделась к ней. У девушки были пухлые губы, широкие брови вразлет, аккуратный, точеный носик и длинные, наращенные ресницы. Ее фигура была пропорциональной, а грудь — идеально круглой.
Таша была красивой, но я не могла отделаться от впечатления, словно я уже видела ее сотни раз и спустя миг поняла, в чем причина: внешность Таши была подогнана под модные стандарты, и над ней хорошо потрудились сотрудники клиник по красоте.
Я собиралась что-то ответить ей, но отвлеклась на громкие звуки восторга игроков. Они хлопали в ладоши, поздравляя победителя.
И я, еще даже не зная, кто выиграл, была уверена: мне не понравится новый расклад…
=21=
Шумные овации игроков перекрыл голос Абрамова:
— Поздравляю, поздравляю! Ты просто счастливчик… Отхватил разрешение на строительство, остался при своей красотке и даже обзавелся новой! Молоток, Дзагоев!
Дзагоев?
Что?
Ледяные струи страха обрушились сверху подобно безжалостному водопаду, прибивая мои ноги к полу.
Я не могла пошевелиться и отказывалась поверить в произошедшее.
Меня проиграли?
Как это вообще возможно?
Почему все пошло наперекосяк? Чем я прогневала судьбу, что она ко мне так неблагосклонна и равнодушна?
— Новичкам везет не всегда, — донесся до меня сквозь вату голос Дзагоева. — В следующий раз, возможно, удача улыбнется тебе, Марат, а пока она улыбается мне. Пожалуй, на сегодня достаточно.
Мое зрение начало подводить меня. Стол с игроками то отдалялся, то приближался, перед глазами заплясали разноцветные мушки.
В горле сразу же пересохло, по телу пронеслась крупная дрожь.
Я не могла оторвать взгляда от Дзгоева, который медленно поднялся со своего стула, хрустнул костяшками пальцев и небрежно опустил на середину стола свернутую пачку долларовых купюр, стянутую резинкой: