Справившись с сортировкой вещей, я надел то, что просил Марат: светло-голубые брюки, кокетливый жакет в тон к ним и белую кофточку. Сам Буйный облачился в черный костюм и белую рубашку. Он попросил меня застегнуть ему запонки, но не стал надевать галстук, оставив на обозрение свою мощную, крепкую шею.
Мы отправились гулять по городу, и на этот раз даже те места, которые я уже видела, для меня выглядели совершенно иначе. Причина была в мужчине, близость которого будоражила, пьянила и натягивала все, до единой, струны внутри. Крепкая ладонь Марата словно не собиралась покидать мою талию, изредка перемещаясь немного ниже, на попу.
Он целовал меня, как одержимый, когда ему вздумается, и под этими поцелуями я таяла, а неприятный осадок от вчерашнего вечера стирался. На некоторое время мне даже удалось поверить, будто мы — обыкновенная парочка, не более того, и проблем словно не было.
— Нравится то кафе?
От внимания Марата не ускользнул мой взгляд, брошенный в сторону кафе, напротив. Буйный вообще замечал многое, подмечая детали. Он был очень внимательным и привык реагировать сразу же.
— Не знаю, я же в нем ни разу не была. Мне просто нравится его внешнее оформление, а еще оттуда очень аппетитно пахнет.
— Намек понял. Пошли, — подхватил меня под локоть Марат и повел к тому кафе.
Внутри оно оказалось еще приятнее, чем снаружи. Помещение было небольшим, но уютным, мебель из светлых пород дерева, простые, незатейливые мотивы в оформлении… На них отдыхал глаз и я не чувствовала себя здесь лишней, как в дорогом ресторане, куда привел меня Марат накануне. Здесь я могла расслабиться…
Марат заказал нам кофе и десерт, улыбнулся, заметив мои взгляды.
— В чем дело, Синичка?
— Ничего такого, просто разглядываю обстановку.
— А-а-а-а, — темный взгляд мужчины вспыхнул огоньком догадки. — Планируешь свое заведение на примере этого?
— Мне кажется, ты слишком далеко заходишь, но кое-какие мысли появились. Так, глупости. Просто мечтаю, — смутилась, опустив взгляд на свою чашку кофе, украшенную взбитыми сливками.
Марат накрыл мою ладонь своей, перегнулся через весь стол.
— Хочешь, куплю тебе?
— Десерт? Я еще не доела.
— Я не про еду. Про кафе. Забегаловку эту. Хочешь, куплю и подарю тебе. Сделаешь все, как тебе угодно…
Темные глаза Марата горели решительностью. Неужели он не шутил и был настроен серьезно? Я пристальнее пригляделась и поняла, что он был на самом деле задумался о таком варианте.
— Сейчас пробью, через знакомых, кто держит это кафе, — Марат достал телефон.
— Нет-нет! — остановила его жестом. — Это ни к чему. Лишнее. Чересчур!
Меня даже в жар бросило, а потом в холод и обратно в жар…
— Я просто мечтаю! Но я о многом мечтаю… Ты же говоришь об управлении кафе, о котором я ничего не знаю. Абсолютно!
— Но ты же хочешь.
— Хочу. Но…
— Но что?
— Одного желания может быть мало.
— Это работает иначе. Хочешь? Иди и возьми. Возможность имеется.
— У тебя все так просто.
— Зачем усложнять? Глаза боятся, руки делают, слышала такое? Начинаешь и делаешь.
— Я думаю, для начала нужно учиться и все такое.
— Значит, пойдешь учиться. Параллельно будешь сразу на практике применять. Это самый быстрый способ научиться чему-то по-настоящему, а не на бумажке! — заверил меня Марат.
Я рассмеялась.
— У меня даже документов нет, а ты передо мной воздушные замки строишь.
— Это не воздушные замки, Синичка, — отстранился Марат, сложив руки под массивной грудью. — И насчет документов. Сегодня вечером они у тебя будут.
— Вот как? Мои документы? Те самые? — засомневалась я.
— Да. Или тоже не веришь? — усмехнулся одними губами Марат.
Я переключилась на свой десерт, оставив без ответа вопрос Марата. Его предложение смутило меня, лишило равновесия и легкости в общении, которая возникла между нами.
Я не хотела признаваться даже самой себе, что после той фатальной игры в карты, где я стала ставкой, мне было сложно поверить Марату всей душой, и я только отвлекалась от главного красивой одеждой, романтическими ухаживаниями, жаркими поцелуями…
=24=
Между нами пропала легкость, я заметила, что Марат к своей еде даже не притронулся, и никак не могла исправить тот холодок, который повис в воздухе. Была просто не в силах…