Рак превратил маму из активной, жизнерадостной женщины чуть за пятьдесят в человека, который спал весь день напролет не потому, что хотел этого, а потому, что у нее буквально не было сил ни на что. Я уже не говорю о том, чтобы она что-то делала своими руками.
Я тоже устала, но по другим причинам. Я посмотрела на часы. Твою мать, я опаздываю!
Я выплеснула остатки остывшего кофе в раковину, сполоснула чашку, выбежала из кухни и схватила с дивана свою сумочку. Я осторожно поцеловала спящую маму в лоб, стараясь не разбудить ее, и вышла из крошечной квартирки. Выбежав из подъезда, я практически бросилась к метро. Не люблю заставлять людей ждать, но, видимо, сегодня без этого никак.
Я чуть ли не легкие выплевывала, когда прибежала на работу.
Судорожно пригладив волосы рукой, я поспешила к своему столу, как ни в чем не бывало. Мне ни в коем случае нельзя было давать руководству повод уволить меня. После окончания универа я уже несколько лет работала бухгалтером в этой компании. Не скажу, что это была работа моей мечты, кто же мечтает сводить дебит с кредитом? Но все-таки я зарабатывала достаточно, чтобы самостоятельно оплачивать съемную квартиру и заботиться о себе и маме. В принципе, на данный момент времени это было все, что мне было нужно. А ко всему прочему, моя лучшая подруга Машка работала в этой же компании, что делало мои трудовые будни не такими унылыми.
В обеденный перерыв я спустилась вниз. Почти каждый день мы с Машкой ходили на бизнес-ланч в миленькую кофейню недалеко от офиса. Она ждала меня в вестибюле здания, когда я вышла из лифта.
- Привет, красопетка, - прощебетала подруга, заключая меня в теплые объятия.
- Привет, Маш, - проворчала я в ответ, опуская глаза в пол.
- О-о-о, кто-то у нас без настроения сегодня, - произнесла в ответ она, когда мы вошли в кофейню.
Мы заказали два латте и пару сэндвичей.
- Плохие новости? - осторожно поинтересовалась подруга, когда мы устроились на своих местах у окна.
- Я получила счет на оплату лекарств для мамы.
- Тааак… Сколько там нулей?
- Столько, что я никогда в жизни не смогу его оплатить.
В воздухе повисло тяжелое молчание.
- Что ты собираешься делать?
- Я не знаю, Марусь, - тихо произнесла я. - У меня по факту ничего нет, ничегошеньки. Да, у меня есть работа, но моей зарплаты еле-еле хватает на повседневные расходы. Я подумываю о том, чтобы найти вторую работу
- И как ты планируешь это делать? У тебя в сутках разве больше, чем двадцать четыре часа? Так ты маме не поможешь.
- Если я хочу, чтобы она была рядом со мной как можно дольше, мне придется что-то придумать, - сказала я с неким укором в голосе. Это же простые истины!
- А ты не хочешь попробовать уговорить Данила Владимировича повысить тебе зарплату? - предложила Маруся, делая небольшой глоток кофе. - Чем не вариант?
Я горько усмехнулась, вспоминая о сумме, которую мне надо было выложить за новое лечение.
- Есть подозрения, что в три раза он мне зарплату не увеличит.
- А ты когда-нибудь просила его о прибавке в принципе?
Никогда. За эти годы я получала небольшие повышения и премии, но никогда не просила шефа, повысить мне зарплату.
- Ладно. Давай не будем о грустном. У тебя-то какие новости? - аккуратно поинтересовалась я, желая сменить тему.
Машка просияла.
- Да что у меня может быть нового? - вопросом на вопрос ответила она.
Я улыбнулась подруге. Мы были такими разными, но в то же время во многом похожими. Маша была сдержанной и застенчивой, а я более вспыльчивой. Она была интровертом, а я - кем угодно, но только не им.
Сегодня ее огненно-рыжие волосы были распущены и буквально рассыпались по плечам и груди. На ней была юбка-карандаш и заправленная в нее белая блузка, подчеркивающая великолепную фигуру.