С матерью двух драконов, что были хозяевами этого замка, отныне я встречалась очень редко. В основном, в трапезном зале, но при этом и она, и я вели себя так, будто другой не существует. Её раздражало присутствие будущей невестки в доме, и всё же она ничего не могла с этим поделать. Не я договаривалась об этом замужестве, инициатива исходила как раз-таки от лагра Кейлора. И она не могла не понимать, что продолжение рода – вещь серьёзная. Сама же она родила двух сыновей, пусть и от того дракона, что её ни во что в своё время не ставил. Но, опять же, в этом не было моей вины. Это была её судьба, и злиться на других, перекладывая на них свою боль, было по крайней мере не справедливо.
Настроение постепенно улучшалось ещё и в связи с тем, что мы начали проводить больше времени с лагром Кейлором. Когда поблизости не было его матери, он был весел, обаятелен и крайне учтив, как будто она крала все эти его качества и чувства ко мне, едва появляясь в поле нашего зрения. Но, как я уже говорила, сейчас это случалось крайне редко. И потому солнце по имени Кейлор в основном светило мне одной большую часть дня. Подготовка к свадьбе шла полным ходом, а потому он отложил все свои дела и надолго никуда не уезжал. Можно сказать, наши отношения налаживались заново после того дня позора, которому меня подвергла его мать.
Однако я то и дело ощущала исходящую от моего будущего мужа страсть. Он, почти не скрывая этого, часто скользил взглядом по моей фигуре, и в такие моменты я вспоминала, что Кейлор уже видел меня без одежды, и мне вновь становилось не по себе. Но это же обстоятельство, должно быть, пробуждало в нём совсем другие чувства. Глаза Кейлора загорались драконьим огнём, и порой он даже позволял себе касаться моей груди, когда забывался. Но история его матери, рассказанная в порыве злости ей самой, всё же кое чему научила меня.
Моё тело он получит только после свадьбы. И ни минутой раньше.
Благо, Кейлор это тоже понимал. И не настаивал сильно. Однако наш первый поцелуй всё же состоялся совершенно неожиданно и едва не перерос в нечто большее.
Признаюсь, мне даже нравилось дразнить Кейлора, его мужскую сущность. Но не имея в этом опыта, я постепенно раскрывала свою женственность, и, наверное, иногда даже перегибала с этим палку. Но что делать, этот дракон тоже имел на меня некое влияние, и мне, как ему, порой нестерпимо хотелось уже отведать запретного плода.
В тот вечер мы отправились в сад, и Кейлор отослал служанок, сказав, что нам ничего не потребуется, и мы просто хотим побыть вдвоём. По всем правилам приличия, мы не должны были оставаться с ним наедине, так как ещё не были женаты. Но мы и впрямь устали от досужего внимания, и собирались мило поболтать, проведя время в одной из беседок, которых в саду было предостаточно.
Тёплый летний вечер теребил ветви цветущих деревьев, и нежно-розовые лепестки то и дело залетали к нам, норовя заполнить собой всё вокруг. Один из них, приземлившись прямо на лицо Кейлора, вызвал у меня улыбку. И я поспешила убрать его. Но едва моя рука коснулась его щеки, как Кейлор тут же перехватил её, поднеся к своим губам. А после, легонько потянув меня за запястье, усадил на свои колени, и тут же завладел моими губами…
Мне было страшно, что кто-то может нас увидеть в этот миг. Но желание, что в ту минуту захлестнуло нас обоих, было сильнее страха. Я почувствовала его пальцы на своей талии, потом на груди. И вот они уже бесстыдно проникли в декольте, добравшись до желанной мякоти и упругих сосков, что стали твёрдыми. Я закрыла глаза, почувствовав, что Кейлор уже трогает их большим и указательным пальцами, нежно, и в то же время страстно сжимая ими сокровенные горошины.
Другая его рука уже забралась под пышную юбку платья, и я чувствовала, как нетерпеливо он раздвигает складки белья, пытаясь добраться до нижних губ, и ему это почти удалось.
Но, хвала богам, нам помешали. Аларт, его младший брат, окликнул нас, приближаясь к беседке. Должно быть он видел или хотя бы догадывался, что там происходит, и сознательно помешал этому, за что я ему была очень благодарна. И хоть бушующую внутри страсть не так-то легко было потушить, зато я осталась чиста и невинна. И лишь горячие поцелуи, как невидимые клейма, обжигали мою кожу даже спустя много времени.
Кейлор же тогда не на шутку разозлился на брата, что словно специально следил за нами, но высказать ему ничего не мог. И хоть его раздражение было столь очевидным, его младший брат никак на него не реагировал, продолжая беседу, словно ничего не произошло. И не желал оставлять нас более наедине…