— Нет! Я просто хочу вернуться домой! Я далека от политики и тем более от мятежников, – всхлипнула, повиснув на нем, как на единственной опоре.
— Хорошо. Я поверю тебе, Нина.
— Что?
— Я сказал, что поверю твоим словам.
— Но… Почему? — не моргая, глядя ему в глаза переспросила я растерявшись.
Он вернулся на своё место и на какое-то время потерял ко мне интерес, листая бумаги.
Я совершенно потерянная и лишенная сил, молча стояла, как неприкаянная. Пальцами обхватила запястье, сдавливая до легкой боли.
— Сними одежду, — равнодушно бросил дракон.
В недоумении огляделась по сторонам. Здесь? Да это кабинет собрания Совета! У него вообще ничего святого нет!
— Никак не подождёт до отеля? — усмехнулась и вцепилась в свой жакет обеими руками.
Он поднял на меня глаза и недовольно цокнул.
— До отеля? Боюсь, что не подождёт. Если мне придётся повторить ещё раз, я позову понятых и полицейских и тебе помогут раздеться. Мы же оба этого не хотим, верно?
Обездвиженная ,стояла на одном месте, неспособная связать и пару мыслей. Оба этого не хотим? Понятых и полицейских?
— Я жду, — сухо повторил он.
Не рискнула противиться. На это попросту не оставалось сил. Отправит меня за решетку! Прямо сейчас отправит. Ну что ж… Уже не таясь тряслась, пока снимала жакет и расстёгивала мелкие пуговицы на рубашке. Какое будет наказание? Боже! Я даже не знаю какие ещё улики у них на руках! Отменный юрист.
Тела коснулся ледяной воздух. В помещение оказалось холоднее, чем я думала.
Стояла в одном белье посреди огромного светлого кабинета прямо напротив панорамных окон, и не знала, что ждёт меня дальше.
Дармир все еще перелистывал бумаги, совсем не обращая внимание на то, как я медленно задыхаюсь от ужаса.
— Справилась? Умница, — он посмотрел на меня мельком и отодвинув кресло, направился в мою сторону.
— Встань лицом к стене и раздвинь ноги, — приказал дракон, — и, пожалуйста, Нина, сними обувь…
Скинула туфли и, обнимая себя руками, чтобы хоть немного укрыться подошла к стене.
Чувствовала, как он приближается, вжималась в прохладную кладку сильнее, будто бы пытаясь пройти сквозь неё и оказаться подальше отсюда. Тёплая ладонь легла на затылок. Он осторожно запустил пальцы в волосы и провёл ими вниз по шее.
— Руки… Прижми ладонями к стене.
Я тихо всхлипнула и крепко зажмурилась. На мгновение мне показалось, что мужчина погладил меня по шее.
В комнате было так тихо, слышно, как я дышу. Слышно, как шумит кровь, перетекая по венам, и как стучит сердце.
Пальцы ещё ниже, проскользнули меж лопаток и дотронулись до тонкой застежки бюстгальтера. От щекотки я двинулась назад, почувствовав крепкое тело Дармира и грубую ткань военной формы.
— Не двигайся, — процедил он, и руки резко нырнули под мышками, обхватывая грудь.
Пальцы прощупали ткань и нырнули внутрь, касаясь сосков. Резкая, острая боль… Смешанная с нездоровым возбуждением… Он лишь коснулся, а я вся покрылась испариной и выгнула спину.
— Черт. Я же сказал, замри! — рыкнул мужчина.
Как же мне захотелось, чтобы он сжал ладони… Чтобы его горячие руки касались груди. Гладили и обхватывали ее…
Он прошёлся по талии, дотронулся до живота и спустился к моим чёрным стрингам. Зачем я вообще ношу подобное белье? Каждый раз часами его выбираю, зная, что демонстрировать никому не собираюсь.
Дракон слегка поддел резинку, я снова дернулась, касаясь его своей пятой точкой.
Черт! Да он тоже возбужден...
— Я же просил!
Движения перестали быть аккуратными, он схватил меня за бёдра и потянул на себя, заставляя терять равновесие.
— Ты нарываешься, девочка. Ты всегда так делаешь, — хрипло шепнул мне на ухо.
Я окончательно расплылась в его руках. Просто потому, что мне было хорошо. Просто потому, что дальше меня вообще ничего хорошего не ждало. Расслабилась и положила голову ему на плечо.
Дикий взгляд. С поволокой возбуждения и желания. На меня никогда никто так не смотрел.
— Дармир…, — мой голос прозвучал низко и хрипло, ломался, но договорить мне не дали.
Язык вторгся в мой рот. Властно и подавляюще, вызывая головокружение и полностью отключая здравый рассудок.
Я обхватила его шею обеими руками, целиком отдаваясь этому порыву.
Его пальцы проникли под ткань, и поглаживая, еле касались самой чувствительной точки.