Его взгляд слишком ярко налился нездоровым безумием и одержимостью.
— Вам лечиться надо, — прошептала.
— Ты же у нас доктор, если я не ошибаюсь. Так пришли мне время приема. Даю тебе два дня.
Из его кабинета я вышла на ватных ногах, дошла до ближайшего туалета, заперлась в кабинке и сползла до пола, пряча лицо в ладонях.
Что такого сделал этой ночью Рэм, что все пошло в моей жизни к чертям? Почему именно сегодня я сгибаюсь под этими вполне привычными обстоятельствами? Как так совпало, что мой покровитель оказался под ударом? Теперь не могло быть и речи, чтобы обращаться к Келлеру за помощью.
К черту. Хотелось заняться хоть чем-то, что еще под контролем. Я выпрямилась, заглянула в зеркало… Мда, отметина на шее обосновалась со удобствами и переливалась всеми красками, на которые была способна. Чертов Рэм!
Вылетев в коридор, я поднялась к себе, схватила сумку с мобильным и набрала водителя. У меня был только один врач, к которому можно заявиться в таком виде.
Но в приемной клиники меня ждало разочарование в духе последнего дня:
— Мисс Кэвилл, доктор Мэллоу не сможет вас принять, — виновато жала плечами секретарь.
— Когда сможет? — вперила в нее взгляд.
— К сожалению, на ближайший месяц все расписано…
— Утром все было свободно.
— Сожалею…
Захотелось устроить скандал, ворваться в кабинет к этому трусу-врачу и… вот только административного штрафа мне сейчас не хватало! Но еще не вечер! Я обзвонила пять клиник в поиске гинеколога, и ни одна не предложила времени на прием.
— Ладно, — прошептала я в трубку и огляделась с пассажирского сиденья в поисках аптеки. Но стоило толкнуть двери, мне пришло сообщение о том, что я записана в совершенно другую клинику… — Рэм, сволочь!
К концу дня выдержки не осталось ни капли. Я надавила на вызов, не надеясь, что он ответит.
8
Но трусом Арджиев не был:
— Говори, — и снова приказ.
— Сам говори! Объясни мне, какого черта ты творишь?! Почему я не могу записаться ни к одному врачу?!
— Ты еще и в аптеку не можешь зайти — заблокирую карту.
— Что?! — вскричала я, остатками разума соображая, что надо вылезти из машины и не устраивать бессильную истерику при водителе. — А если у меня голова заболит?!
— Пиши мне все, что тебе нужно — в течение двадцати минут у тебя это будет.
— Ружье хочу, — прорычала. — С лазерным прицелом!
— У тебя есть на него лицензия?
— А ты еще не все обо мне знаешь?
— Восполню пробелы…
— Нет, серьезно, чего ты добиваешься?! — голос охрип, а голова разболелась не на шутку. Я прошагала в какой-то переулок и прислонилась к стене.
— Я уже все сказал утром, не заставляй меня повторять.
— Ты врешь. Боишься, нос вырастет, если повторишь?
— Ты медленно соображаешь для старшего специалиста отдела исследований, Вика.
— Пожалуй, ты прав, — запрокинула бессильно голову и прикрыла глаза. Голос Рэма казался концентрацией страха, к нему хотелось привыкнуть, впустить хоть немного в вены, как яд, чтобы начать привыкать им травиться.
— Ничего не придумала?
— Были идеи…
— Так что же ты еще сидишь?
— Откуда ты знаешь? — открыла я глаза.
— Я тебя вижу. — Когда он говорил про блокировку карты, я готова была предположить, что мне просто заблокируют любую оплату. Но то, что он за мной следит, стало сюрпризом. Не успев подумать, я вытянула руку с оттопыренным средним пальцем над головой. Рэм усмехнулся ярче: — Чуть выше и левее. Да, вот так ты выглядишь прекрасно. Сдаешься?
— Иди к черту, Рэм, понял?! Я — не вещь и не твоя шлюха!
— Шлюхи не кончают так, как это делала ночью ты, — понизил он голос.
— Ну у тебя-то опыта больше! — приложила тыльную сторону ладони к горящим щекам.
— Вот именно. Поэтому прекрати со мной воевать. Езжай на обследование.
— Во-первых, становись в очередь со своими указаниями, куда мне езжать и что делать. После тебя все вдруг решили, что меня нужно срочно вынудить раздвинуть перед ними ноги! Ты что, рекламу где-то дал? Во-вторых, мне нужна таблетка от головной боли и случайной беременности от тебя!
Никогда еще тишина в трубке не казалась мне такой пронзительной, даже шум улицы стих на ее фоне. Но я не стала дослушивать и отбила звонок.
— В продуктовый ближайший, потом на работу, — скомандовала, усаживаясь обратно в салон автомобиля.
Сегодня я буду ночевать с Денвером. Единственное в этом безумном мире, что обещало тепло и спокойствие — его дыхание, улыбка и безусловная любовь. Да, это было неправильно — использовать ребенка, чтобы успокоиться. Но я слишком запуталась сегодня в том, что хорошо, а что нет.