— Я никуда не спешу.
— Павел, — заерзала я, — я бы не хотела говорить о личном…
— Вот так мы теперь заговорили, — подался он вперед, складывая локти на стол. — Вся эта история шита белыми нитками. Потянешь — развалится. Чем он тебя шантажирует?
Как же сложно было побороть искушение узнать о Рэме хоть что-то! Я приняла борьбу взглядов с Келлером:
— Если можете мне что-то рассказать про моего мужчину…
Он стиснул кулаки с досады:
— Я могу тебя вытащить!
— Не надо меня вытаскивать. Я встречаюсь с Рэмом давно. Он же работает с моим братом…
— Вика, он под пристальным наблюдением наших безопасников.
— Ну еще бы — у департамента с ним столько сделок.
— Потому что приказ от правительства был — работать. Они хотят, чтобы полузвери были на виду — жать им лапы, общаться, вести слежку… А Арджиев — прирожденный бизнесмен. Учитывая, что добрая часть сырья теперь находится на их территории, перед ним будут ползать на пузе. Но тебе в этой партии делать нечего!
— Не нам с вами решать, — отвела я взгляд. — Вам нужно оставаться на посту…
— Донесли? — раздраженно поднялся Келлер с места и шагнул к окну. Мы помолчали какое-то время. — Скажи, пожалуйста, что я на своем посту, если не смогу даже тебя защитить?
— Не надо меня защищать, — поднялась следом я и направилась к нему. — Пожалуйста, обещайте мне, что по итогу голосования завтра вы останетесь.
Мы оба замерли у окна, глядя на город. Железобетонный, равнодушный. Мы — люди — сами создали себе проблемы, так чего уж ныть? Я сразу знала, куда шла. Не попасть на стык интересов не вышло — бывает. Может, меньше надо было разыгрывать из себя недоступную стерву, которая манит таких мужчин? Плевать я хотела, конечно, и боролась за право делать любимое дело так, чтобы ко мне опасались приближаться и лезть в душу. В любом случае буду платить. За что-то или кого-то — какая разница?
— Никто мне ничего не сделает, — скосил он на меня глаза. — Ты зря переживаешь и защищаешь меня, слышишь?
— Ну и отлично, — улыбнулась я. — А Арджиев сам же и подставил себя в этом утреннем шоу — теперь все пристально будут следить за его личной жизнью. Придется регулярно демонстрировать сытую и довольную жизнью меня.
— Вика, ничего он никому не будет демонстрировать…
— Будет-будет, это я вам обещаю. Мы еще ни о чем с ним не договорились. Свадебный контракт в разработке…
— Где ты ему перешла дорогу?
— Я не причем. Он просто упал на колени и сказал, что хочет. Вот, — и я протянула кольцо с камнем.
Келлер нахмурился:
— А подробнее?
— Он вообще очень галантный, — пожала плечами, улыбаясь.
— Вижу, — спустился он мрачным взглядом мне на шею.
— Меня, знаете, что больше беспокоит? Денвер…
— Малыш-оборотень? — вздернул он бровь. — А что с ним?
— Нам надо его защитить, мистер Келлер. Вот все, что вы могли бы сделать для меня — перенесите на него. Он — самое мое большое сокровище…
В носу защипало. Я ведь еще не осознала всех последствий мести Арджиева. Если меня уволят, я не увижу Денвера. Только стоило об этом попросить, меня догнало пониманием — никто мне не поможет. Я не знаю почему, но осознание того, что я тут одна и мои проблемы только мои, никогда еще не было столь ярким. Джастис присмотрит, но то, как я приучила ребенка к себе, теперь казалось чудовищным обманом. Чувства малыша ведь не игрушка…
— Я тебя защищать буду, а ты уже своего Денвера, — непреклонно заявил он. — Ясно тебе?
— Ясно. Только не от кого.
— Ты не знала, что он даст это интервью, иначе не боялась бы за Денвера, Вика. А в глазах у тебя страх. Несмотря на улыбку.
Я заморгала и обняла себя руками:
— Не делайте ничего, пожалуйста. Я себе не прощу…
— А я? — он долго смотрел мне в глаза. — Он купил тебя на высшем уровне…
— Что? — опешила я.
— Это догадка, — щурился он хищно. — Но вероятность слишком высока. Поэтому и борзый такой. Борзый ведь? — И он обошел меня и направился к столу.
— Павел, — бросилась я следом, — пожалуйста! Не делайте ничего! Послушайте! Мы с Рэмом… у нас все непросто. Но дайте мне шанс не впутывать вас!
— За все время исследований их особенностей, Вика, мы ведь не особо продвинулись, — развернулся он у стола. — Мы все равно многого не знаем. Они забирают себе женщин, обрубая всяческие их связи с родными.
— Поэтому таких полоумных немного, — пожала я плечами. — Я не хотела замуж! Просто развлечься…
— Не ври, а! — скривился он.
— Вы считаете, что в меня нельзя влюбиться так, чтобы совершать импульсивные поступки? — всплеснула я возмущенно руками. Честно говоря, ноги уже дрожали от напряжения. — Павел, давайте закроем тему, хорошо? Сама разберусь со своими любовными похождениями! Буду ждать вызова к вашему начальству. Если у вас пока все, то разрешите идти?