Решила, что все те роскошные наряды, которые муж купил мне, в новой жизни не понадобятся. Куда мне в них ходить? С Максимкой по двору гулять?
А это чёрное платье моё любимое, хоть и ценник у него был не заоблачный. Осматриваю себя в зеркало, поправляю волосы, наношу бальзам на потрескавшиеся от февральских морозов губы и улыбаюсь собственному отражению. Всё таки хорошо, что я додумалась это платье забрать с собой, уж очень оно классно на мне смотрится.
Выхожу в зал медленно, осматриваю занятые столики. Народ потихоньку подтягивается.
— Вероника, — Люда ловит меня за руку. — Только что забронировали последний столик!
— Это очень хорошо! — заражаюсь радостью и обнимаю подружку.
— Не верится, что у меня всё получилось! Ущипни меня! Это точно не сон?
— Не сон. Ты теперь бизнесвумен, поздравляю!
— Пока рано поздравлять. Нужно сделать "Горизонт" самым популярным рестораном в городе! — деловито выговаривает Белкина. — Ну ладно, пора начинать выступление.
Согласно киваю и подхожу к декорированной сцене. Проверяю микрофон, здороваюсь с посетителями. Заранее я подготовила для себя плейлисты с минусами известных песен, и теперь остаётся только включить их через ноутбук. Пока занята этим, Люда проводит за столик у окна ещё одну посетительницу.
А я включаю музыку и возвращаюсь к микрофону, поправляю подол платья и поднимаю взгляд.
Сердце сжимается с неистовой силой. Мне словно сильно ударили в живот, и мышцы сводит, рёбра ломаются, перед глазами цветные искры.
Мой муж стоит рядом со столиком у окна. Напротив него рыжеволосая девушка в красном платье. Я сразу узнаю её. Эвелина.
Его бывшая жена.
Волков смотрит на меня шокировано, не моргая. На его виске начинает трепыхаться та самая вена, которая всегда выдаёт его волнение.
Пропускаю вступление, а музыка всё продолжает играть на фоне. Все смотрят на меня с интересом, ждут, пока петь начну.
А меня парализовало негодованием и тревогой.
Неужели Стёпа вернулся к бывшей жене?
— Прошу прощения, — пикаю в микрофон и стремительными шагами спешу скрыться где-нибудь от пристальных взглядов.
Слёзы скопились на ресницах и готовы вот-вот пролиться.
Мне цветы отправляет с записками, а сам с бывшей встречается!
— Вероника, я не знала, что Волков будет здесь, — Людка залетает в раздевалку вслед за мной и тут же бросается меня утешать. — Если хочешь, то можешь отказаться от выступления. Я всё пойму! Главное, чтобы тебе было спокойно.
— Всё хорошо, — вытираю слёзы тыльной стороной ладони, стараясь не размазать по лицу тушь. — Я выступлю.
— Вероник, ты уверена?
— Уверена.
Перевожу дыхание, пью минеральную воду, слёзы высыхают.
Я не дам Стёпе разрушать мою жизнь, ломать меня, издеваться. Я сделаю вид, что всё хорошо, и мы вовсе не знакомы.
Только собираюсь вернуться в зал к микрофону, как дверь открывается перед самым носом.
— Давай поговорим, — взгляд Волкова буквально впивается а моё лицо.
— Нам не о чем говорить, — отмахиваюсь и отступаю назад.
Дыхание опять сбивается. Я не могу спокойно смотреть на этого мужчину. Он причинил мне слишком много боли. Сначала своим отсутствием в моей жизни и жизни нашего Максимки, затем раздавил меня своими едкими словами. Заставил спасаться бегством, чтобы не позволить раскрошить моё хрупкое сердце в пыль. А сейчас он здесь, смотрит мне в глаза с поддельным сожалением.
— Прости меня, — шепчет тихо и ближе подходит.
А я отступаю до тех пор, пока в лопатки не ударит стена. Отворачиваюсь и сжимаю руки в кулаки.
— Если ты думаешь, что можешь исправить наше расставание цветами, то ты ошибаешься! — стараюсь выдавить улыбку.
— Цветами? — вскидывает брови. — О чём ты?
— Ты совсем дурак, да?
Притворство мужа доводит меня до белого каления.
— Какими цветами, Ника?
— Волков, ты издеваешься? — непроизвольно закатываю глаза. — Лилиями, розами, пионами! По три букета за неделю!
— Я не посылал тебе цветы. Я был… — на секунду мешкает и взгляд опускает на мыски своих чёрных лакированных туфель. — Я был занят.
Интересно, чем? Бывшей женой?
— Как это не посылал? А записка… Записка на букете! Твой почерк и слова о любви… — голос становится тише.
Я была уверена, что букеты посылает Стёпа. Это очень на него похоже. При любой ссоре он всегда старался задобрить меня красивыми цветами.
— Кто тогда? — выговариваю почти шепотом.
— Видимо, кто-то из моего персонала, — пожимает плечами в ответ. — Виктор или Лиза.
— То есть ты не пытался меня вернуть? — прячу дрожь в голосе.
Подступившие слёзы обжигают горло.
Пока я наивно думала, что муж обо мне не забыл, дарит мне цветы и мечтает о примирении, он, видимо, налаживал общение с Эвелиной.
— Без тебя моя жизнь рушится, Ника. Вернись ко мне! — смотрит в глаза.
Каждое его слово, как ножевой удар в обнажённую спину. Прямо между лопаток. В тот момент, когда не ждёшь.
— Ты пришёл сюда с бывшей женой, — напоминаю ему. — К ней и иди.
— То есть меня прощать ты не намерена? — его взгляд темнеет.
— Тебе нет прощения, Волков. Я всё ждала чего-то, но теперь точно приняла решение. Я завтра же подаю на развод!
_38_
— Степан-
Гнев пронзает сердце острой ядовитой стрелой. Меня буквально трясёт от злости, когда жена, вильнув хвостом, оставляет меня одного, наедине с собственными мыслями, ковыряющимися в мозгу, как кишащие толпы тараканов. Своей непосредственностью и непониманием Вероника рушит что-то важное в самом центре моей души. То, что я давно спрятал и позабыл, что-то неизведанное, забаррикадированное.
Моя жена уже не первый раз бросается громкими словами о разводе. И я не верю, что она действительно способна на этот шаг.
Та Ника Канарейкина, которую я когда-то давно увидел на сцене, была трусихой. Слабой овечкой, пугливой и слишком доверчивой.
Выхожу в зал ресторана, бросаю мгновенный взгляд на заскучавшую за столиком Эвелину, а затем с интересом осматриваю лицо Вероники. Её опущенные ресницы отбрасывают заметную тень на щёки, губы полуоткрыты. Правой рукой она обнимает микрофон, и в какой-то момент начинает петь. Сладкий дурманящий голос заполняет пространство. Жена будто играет на моих нервах.
Волна мурашек трогает спину, а осознание реальности лупит по голове с новой силой: Ника уже не та, какой была год назад. Я изменил её до неузнаваемости.
Возвращаюсь к Эвелине, упав за столик. Меня не покидает чувство, что всё вокруг подстроено. Бывшая специально меня сюда притащила, чтобы я и Ника столкнулись лбами.
— Выпьем? — бывшая самодовольно улыбается, а её ядовитый взгляд цепляется за мои губы.
— Нет. Я не пью.
— Что? — не скрывает наглую усмешку. — С каких это пор?
— Ты знала, чей это ресторан? — осматриваюсь.
— Чей же?
— Бывшей жены Медведева. Людки. А Людка — лучшая подружка моей Вероники.
— Волков, очнись! — Эвелина откидывается на спинку кресла, в тонких пальцах крутит красивый бокал с крепким алкоголем. — Вероника уже не твоя. Она предала тебя. Как и твой отец.
— Как и ты когда-то, — напоминаю строго.
— Да. Мне жаль! — округляет глаза.
Сама невинность.
— Как ты собираешься помочь мне вернуть корпорацию? — перевожу разговор в нужное русло.
— Стёпа, ты так напряжён, — двигает ко мне бокал с янтарным напитком. — Выпей. Давай расслабимся.
— Скажи, каким образом ты собираешься…
— У меня есть один друг, он может всё изменить по щелчку пальцев. Я вас обязательно познакомлю! — хитрая лиса прищуривает глаза.
— Что за друг?
— Адвокат. С очень хорошими связями!
— И как он мне поможет? — настораживаюсь.