— Что ты забыл рядом с этой шлюхой? Какого чёрта ты так позоришься? — громом разлетается по маленькой комнате.
— О чём речь? — решаюсь взглянуть на отца через плечо.
Старикан стоит в дверях и дышит медленно и шумно, в руке сжимает телефон.
— Полюбуйся! — суёт мне под нос открытую статью, и я скольжу взглядом по строчкам.
"Открытие ресторана "Горизонт" превзошло все ожидания!"
А дальше о Людке, которая обманом запустила собственный бизнес, украв у бывшего мужа пару миллионов. И обо мне с Вероникой.
"Пока Вероника Волкова строит карьеру и поёт на открытии ресторана, её муж миллионер Степан Волков ужинает с экс-супругой в романтической обстановке. Похоже, что и этот брак скоро распадётся".
— Вероника тебя не простит, — звучит как проклятие.
Я знаю, что не простит. Потому что я переступил черту.
_40_
_Вероника_
— Что думаешь делать? — осторожно интересуется Люда, подняв на меня взволнованный взгляд.
В ответ лишь пожимаю плечами и улыбаюсь собственному желанию отмотать время назад и никогда не встретить Волкова.
— Это, конечно, очень плохо. СМИ теперь от вас не отстанут! — вздыхает.
— Я пока к тебе ехала, меня папарацци сфотографировали. Прямо у дома.
— Отвратительно. Узнали, где ты живёшь, значит! — выпаливает и закатывает глаза.
— Всё будет хорошо. Ты вот цветёшь после развода, и я…
— Будешь разводиться? — Люда недоумевающе вздёргивает бровью. — У вас общий ребёнок, Вероник. Может, стоит дать Волкову ещё один шанс?
— Я смертельно устала понимать, принимать, сопереживать, — опускаю взгляд и скрещиваю пальцы между собой, чтобы унять дрожь в руках. — Когда кто-нибудь уже подумает обо мне?
— Я в шоке, что цветы тебе присылал не Стёпа, а кто-то за него, — Людка пожимает плечами.
От разговора нас отвлекают вошедшие посетители, и моей подружке приходится бежать встречать гостей. А я остаюсь наедине с собой. Сокрушительные мысли за минувшую ночь совсем меня добили.
Он посмел заявиться в ресторан со своей бывшей! С той самой, которую он люто ненавидел раньше. Которую презирал и стремился уничтожить. А вчера сидел с ней за одним столом, пил свой любимый алкоголь и улыбался ей. Смотрел в её глаза внимательно и вкрадчиво вслушивался в каждое произнесённое её подлыми губами слово.
А я давилась собственным горем. Сердце скрипело в груди, скулило, как брошенная собака. Я задыхалась от мысли, что между нами всё кончено, но не показывала виду. Просто пела и проживала боль в каждой ноте, отпускала мысли и забывалась в музыке.
Горела, как Феникс. Чтобы воскреснуть вновь.
И хоть мозг мой давно осознал, что этот брак с миллионером обречён на провал, а красивой сказке суждено обернуться жестоким уроком, сердце по-прежнему хочет верить в розовые чудеса и сладкие грёзы про исцеляющую силу любви.
Сказок не бывает. Серая реальность настигла меня и душит, убивает веру в лучшее, светлое, искреннее.
Я точно знаю, что на раскалённых дымящихся углях моей души я буду танцевать ещё долго. Буду оплакивать своё разорванное на клочки сердце и заново учиться жить без чудес.
Без Волкова.
Без людей, которые работали в его доме и стали мне родными.
Лёгким движением руки смахиваю непрошеную слезинку с щеки и до боли в лёгких задерживаю дыхание, чтобы не провалиться в истерику снова.
— Уже видела, что написали в интернете про Стёпу и его бывшую жену? — Людка появляется рядом также неожиданно, как и убежала решать рабочие моменты.
— Видела, — выдыхаю шумно и закрываю глаза. — Он вчера уехал с ней в обнимку. Знал, что я это вижу, и позволил себе такое поведение!
Лютый холод трогает спину, а руки бесконтрольно сжимаются в кулаки.
— Не злись. Может, он специально этот цирк устроил, чтобы тебя на эмоции вывести!
— У него получилось.
— Слушай, Вероник, ты точно решила ставить точку? — слезливый голос подружки как иглы пронзает. — Если он немного изменится, ты его простишь?
— Он не исправим, — отмахиваюсь.
Но ложка сомнений добавляется в бочку моих настойчивых решений уйти от него.
Если бы вернулся тот Стёпа, который любил меня до исступления и готов был весь мир положить к моим ногам… да, я бы вернулась.
— Все ваши проблемы от того, что вы потеряли связь. Перестали проводить время вместе, не разговаривали о трудностях! — мурлычет подружка.
— Ты давно в психологиню превратилась? — скептически сужаю глаза, осмотрев добродушное выражение лица Люды.
— Вероника, поговори с ним. Дай ему шанс. Вы долго вместе. И у вас ребёнок! — настойчиво требует Люда, но тут же вновь встаёт из-за стола. — Извини, посетителей сегодня много!
Цокает каблуками по новенькой плитке, а я провожаю её взглядом растерянно.
Может, она права? Мы с мужем так и не поговорили по душам. Не высказались друг другу. Не выяснили ничего.
И я, как умалишённая, всё равно люблю мерзавца Волкова!
— Вероника! — знакомый мужской голос за спиной, как раскат грома среди ясного неба. — Вот это встреча!
— Доминик? — от неожиданности часто хлопаю ресницами.
Амьель собственной персоной! Начищенный и вылизанный, одетый с иголочки, самовлюблённый, с горящими от радости глазами и широкой улыбкой на лице.
На мгновение неловко становится из-за своего простого вязаного платья, которое мне на прошлой неделе купила мама.
— Прекрасно выглядишь! — комплимент воспринимается как насмешка.
Но я нахожу в себе силы выдать нервное "спасибо".
— Ты одна здесь? Я присяду? — тараторит быстро и, не дожидаясь моего ответа, располагается в кресле напротив.
— Что ты делаешь в России? — качаю головой.
Шок от неожиданной встречи так и не отпускает.
— Приехал по работе на пору дней. Мы здесь с моей напарницей! — жестом указывает на девушку за центральным столиком. — Присоединишься к нашему обеду?
Не сразу улавливаю вопрос, с любопытством разглядывая миловидную блондинку с гордой осанкой. Кого-то она мне напоминает.
— Вероника, — Доминик касается моей руки, и я застываю.
— Я спешу, извините, — одёргиваю руку спустя несколько длинных секунд и встаю.
— Может, встретимся вечером? — с надеждой. — Я показал тебе зимнюю Женеву, ты покажешь мне весеннюю Москву.
Открываю рот, чтобы отказаться от этого предложения, но… дома я снова растворюсь в своих переживаниях и промочу подушку горькими слезами. А в Женеве мы с Домиником неплохо провели время, и ничем отвратительным и недопустимым это не закончилось.
И сейчас это просто ужин.
— Хорошо, — выдавливаю подобие улыбки. — Я буду ждать вас с восемь в этом ресторане.
— Договорились!
_41_
_Степан_
После ухода отца чувствую себя ещё паршивее.
Около часа я провёл в душе, стоя под горячими струями воды и мечтая смыть с себя случившийся позор. И не смотря на то, что кипяток обжог кожу, совесть так и осталась запачканной. Эту грязь не оттереть, не выжечь.
И виноват только я. Был рассудительным, мудрым, просчитывал всё на десять шагов вперёд. А сейчас что? Смотреть на меня жалко! Подонок и идиот в одном умопомрачительном флаконе.
Набираю номер Эвелины снова и снова, в душе закипает лютая буря, готовая снести на своём пути всё.
— Стёпочка, привет! — слащавый голос будоражит.
— Эвелина, ты где?
— Еду по делам, — равнодушно. — А что такое?
Явно насмехается надо мной.
— Нужно поговорить, — усердно тру переносицу.
— Хорошо, давай встретимся и поговорим. Нам есть что обсудить после вчерашней ночи! — выдаёт томным голосом, и моё нутро передёргивает.
Я бы отдал всё, что у меня есть, лишь бы вычеркнуть вчерашний день из своей жизни. Сложно будет сдержаться и не придушить бывшую жену при встрече, потому что меня накрывает громадной волной гнева.
Она всё подстроила. Вновь впутала меня в липкие сети своих интриг, а я повёлся, как безмозглая муха.