…
_Степан_
У входа в бар не протолкнуться, но мне всё же удаётся заглянуть.
Сердце перестаёт стучать, когда вижу жену в объятиях старого мудака Савицкого. Нагло трогает её спину, скользит ладонью ниже, сжимает лёгкую ткань платья. А она улыбается.
Улыбается, мать её!
Вместо того, чтобы пресечь его телодвижения, сидит и бесцеремонно глазки ему строит.
— Степан Ефимович, пойдёмте в номер, — одёргивает меня Андрей.
Заметил, как я закипаю от бешенства.
Глаза наливаются кровью, и я ничего почти не вижу. Красная пелена застилает взгляд.
Часто моргаю. Вероника наклоняется к своему продюсеру, что-то шепчет ему. Наверняка какую-нибудь пошлость. Выражение лица у старого урода уж больно довольное.
Он встаёт, поцеловав её в голову. И я теряю контроль.
Срываюсь с места, но Андрей успевает перехватить.
— Степан Ефимович, не нужно. Сделаете только хуже. Вероника не простит вас, если у неё завтра концерт сорвётся.
Не простит… то есть я должен закрыть глаза на то, что моя законная жена позволяет Савицкому до неё дотрагиваться! Должен простить?!
Андрей ухватывает меня за пиджак и выводит из бара.
— Я не понимаю, чего ей не хватает, Андрюха? — скулю, как дворовый пёс, и залпом вливаю в себя алкоголь.
— Господин, перестаньте! Ничего такого Савицкий не сделал! — звучит неутешительно.
В номере слишком душно. Я задыхаюсь от собственного лихорадочного пульса и беспощадной злости. Разорвать готов этого продюсера голыми руками, проломить ему башку, чтобы думал, кого лапает.
— Проверь, где сейчас Вероника, — указываю на дверь, и Андрей, тяжело вздохнув, выходит из номера.
Смотрю на наручные часы, а стрелки безумно медленно ползут по циферблату. Секунда, две… минута… выдыхаю.
Слишком долго!
Терпеть нет никаких сил, и я срываюсь из номера вслед за своим главой охраны. Крадусь, как идиот, по лестнице вверх, осматриваюсь. В длинном коридоре замечаю блондинку в чёрном платье. Качая бёдрами, она проходит к одной из дверей и стучит. Я прячусь за перила, взгляд мутнеет.
Не могу разглядеть, Вероника ли это…. но платье и походка слишком похожи. Лица я не вижу.
Дверь распахивается, и девушку в чёрном платье встречает Савицкий.
А я сажусь на ступеньки и обхватываю голову руками.
Это она… моя Вероника…
Возвращаюсь в номер, словно в бреду. Стягиваю галстук и рубашку.
— Степан Ефимович, Вероника не открыла мне дверь, — появившийся Андрей сообщает неутешительные новости.
— Я её видел, — шепчу, покрываясь потом. — Она у Савицкого.
_60_
Всё, что я запланировал, осуществлять не хочется от слова "совсем". Видеть не могу Веронику после произошедшего. В моей поддержке она явно не нуждается. Савицкий её пусть поддерживает и успокаивает. Кровь закипает в венах, когда представляю, как продюсер трахает мою жену.
С утра выезжаю в аэропорт, и господин случай предоставляет мне возможность купить билет в самолёт на ранний рейс.
Андрей остался в отеле, чтобы следить за безопасностью Вероники. Вечером она выступит, и в ночь вылетит домой.
В моих планах дождаться её и высказать всё, что я о ней думаю. А ещё лучше будет, если перед этим я соберу её вещи, и как только дорогая жёнушка заявится на порог моего дома, я выставлю её за дверь. Пусть катится к чертям! Куда захочет! Хоть в объятия к своему продюсеру Савицкому, хоть в Швейцарию к миллионеру Амьелю.
Я улетаю из Питера с полной опустошённостью и ноющей болью в затылке. Я никак не ожидал такой подставы от Волковой.
Теперь понятно, почему она не могла встретиться со мной неделями… занята была, отрабатывала свою карьеру.
— Я дома! — сообщаю громко, забыв, что встречать меня некому.
Персонал в дом я так и не вернул. Здесь обитают только призраки-охранники, которых я вижу редко.
— Добрый день, Степан Ефимович, — Олеся с мальчишкой на руках выплывает из столовой.
Ставит Максимку на пол, и тот торопливо идёт ко мне.
Сердце сжимается при виде сына.
Хватаю его на руки, прижимаю к себе и улыбаюсь. Вдыхаю запах родного человечка, растворяюсь в моменте. Тревога и боль отступают на какое-то время.
— Вероника звонила вчера, — сообщает няня, переминаясь с ноги на ногу в сторонке. — Она спрашивала, дома ли вы… а я не знала, что сказать, чтобы не испортить сюрприз.
— Никакого сюрприза не получилось, — отрезаю сухо, окинув Олесю недоброжелательным взглядом.
— Почему?
— Потому что эта сука трахается со своим продюсером.
Глаза нянечки расширяются.
— Быть такого не может… — лепечет еле слышно.
— Пока все думают, что Вероника святая, она…
— Не выражайтесь при ребёнке! — перебивает и подходит ближе, протягивает руки, и Максимка с радостным воплем ныряет в её объятия. — Пойдём, Максим Степанович. Папа, наверно, очень устал.
Вскидывает подбородок и поднимается по лестнице на второй этаж, исчезает за поворотом, оставив только шлейф ненавязчивых приятных духов.
Я не знаю, как не сойти с ума и дождаться Веронику. С удовольствием бы сейчас залил своё горе. Напился бы до беспамятства. Лишь бы внутренний голос не твердил мне о том, что я пригрел на груди змею.
История повторяется.
Сначала мне бессовестно изменяла Эвелина. Теперь и Вероника скатилась до её уровня.
Переодеваюсь и направляюсь в бассейн. Лучше так скоротаю время, чем буду выпивать. Если Волкова вернётся домой, а я пьян, то разговора не состоится.
Я хочу смотреть на неё трезвыми глазами и слушать, как она будет оправдываться и выкручиваться. А потом распахну перед ней дверь и выгоню. Навсегда. Из дома. Из сердца. Из мыслей.
…
_Вероника_
Концерт получился такой, что у меня до сих пор мурашки. Прошло уже достаточно времени, а я всё ещё проживаю те эмоции, которые накрывали меня на сцене. И стоит только закрыть глаза, я словно наяву вижу их… своих людей… подпевающих моим песням, слушающих меня внимательно. Чувствую их светлую энергию и поддержку.
Я не думала, что у меня когда-то получится прикасаться к сердцам людей через свои песни.
Это было мечтой. Тем, что спрятано от меня за громадной непробиваемой стеной.
А теперь это часть моей жизни!
Машина ловко заворачивает на огромную территорию нашего дома. Лениво загораются фонари с датчиками движения. Наконец-то увижу родных, поделюсь своими чувствами и эмоциями. Расскажу, как сначала было страшно, а потом я увидела тысячи влюблённых глаз, и тревога испарилась. .К.н.и.г.о.е.д...н.е.т.
Прохожу в просторный коридор, Андрей заносит мой чемоданчик и оставляет у двери.
— Спасибо, — улыбаюсь ему, а он мрачный такой, словно кто-то умер.
Молча уходит, даже не посмотрев на меня.
Конечно, охрана Волкова никогда многословностью не отличалась, но тут мог бы хоть что-то ответить.
Крадусь по лестнице. Знаю, что все спят. Время близится к утру, примерно пол четвертого. На часы принципиально смотреть не хочется, чтобы не расставаться, ведь сна у меня ни в одном глазу. Я заряжена энергией после концерта настолько, что ещё долго не смогу уснуть.
Распахиваю дверь в спальню Стёпы и замираю. Кровать пуста. Мало того, муж даже не расстелил её.
Странно… Стёпа же знает, что я должна прилететь сегодня ночью…
Мысли спутываются в узлы, щекочут нервы.
А что, если он у Эвелины? Вдруг полученные с неизвестного номера сообщения были настоящими? Может Волков на самом деле мне изменяет?
Присаживаюсь на кровать и глаза закрываю, дышу полной грудью в попытке собраться и перевести дух. Внутри всё замирает, и пальцы с силой сжимаются в кулаки. Почти до боли.
— Вернулась? — в слух вонзается низкий мужской голос.
— Привет, — выдыхаю, распахнув глаза.
— Я вещи твои собрал, они в твоей комнате, — говорит спокойно и размеренно.
А у меня душа уходит в пятки.
Выгоняет меня, потому что больше не хочет обманывать. Приведёт Эвелину сюда, будет с ней жить.