Как только до меня доходит смысл услышанных слов, внутри включается лампочка счастья. Восторг накрывает, как лавина, сразу всю с головой. Интуитивно делаю шаг вперёд, чтобы поскорее увидеть сына. Прикоснуться к нему. Убедиться, что он впорядке. Но Волков держит за талию так, что сдвинуться не могу. Перевожу рассеянный взгляд на него: злится. Так сильно, что вена вновь пульсирует на его виске. Кажется, муж покрылся испариной… и поседел за эту ночь.
Сжимаю пальцы в кулаки.
— Да вы хоть представляете, что натворили? — чеканю сквозь зубы с нескрываемым раздражением.
Радость от осознания, что Максик в целости и сохранности тут же сменяется гневом. Нас обвели вокруг пальца самые близкие люди, которым мы доверяли! Вот так просто обманули! Заставили меня за эту ночь мысленно умереть раз сто!
— Охрана была в курсе вашего плана? — догадывается Стёпа.
— Ну конечно! Мы всех подговорили! — Лиза смело задирает нос.
— Зачем? — выдыхаю вопрос обессиленно и веки закрываю.
— Да потому вы как дети малые! — укоризненно причитает домоправительница. — Этот балбес когда-то многомиллиардной корпорацией управлял! Был мужиком, который вперёд шёл по головам, как локомотив! Одним взглядом вгонял конкурентов в панику! А сейчас что? Нытик и бездарь!
— Лиза! — шипит Волков, прерывая пламенные речи.
— Да что Лиза? — женщина взмахивает руками. — Я молчала слишком долго, Степан Ефимович! Думала, что у вас просто кризис среднего возраста! Надеялась, что вы опомнитесь и поймёте, что в вашей жизни самое главное!
— И что же?
— Холодный ум и горячее сердце! А у вас сердце остыло, а голова как кипящая вода бурлит!
Перепалка затихает. Лиза и Стёпа буравят друг друга глазами несколько секунд, а затем пожирающий взгляд женщины стреляет в меня.
— А эта… — начинает тихо, глубоко вздохнув. — Вместо того, чтобы излучать любовь и светится изнутри как раньше, погрязла в собственных выдуманных обидах и совершенно забыла, как пользоваться мозгом.
От услышанного выпадаю в осадок. Молчу.
Наверно, я и правда была слишком импульсивной, когда пилила Стёпу за его задержки на работе, или когда собрала вещи и уехала после нового года. Страдала, плакала, скулила, но не подпускала его к себе, нацепив маску гордой суки не принимала помощь и сгорала заживо от собственной глупости. Видимо, я и правда перестала "пользоваться мозгом".
— Знаете, дорогие мои, вам лучше держаться друг от друга подальше, — Лиза качает головой, давая этот ценный совет. — Вы друг друга разрушаете. И ребёнок ваш не будет счастлив в такой семье.
— Как ты смеешь это произносить, Лиза? — голос Волкова гудит в голове.
— Уж простите, господин. Накипело! Ваши отношения вот тут уже сидят! — прикладывает ладонь к горлу, явно давая понять, что устала от наших любовных качелей.
— Мы взрослые люди, мы сами решим, расходиться нам или остаться вместе! — Стёпа прижимает меня к себе так, что сквозь верхнюю одежду чувствую жар его тела. — Я люблю Веронику и больше никуда её не отпущу.
— Тогда будьте добры сделать так, чтобы мы больше не придумывали, как вас помирить, — заключает Виктор.
_65_
_Степан_
Вероника сидит у детской кроватки, а я любуюсь ей со стороны. Она не знает, что я шпионю. На её лице трогательная улыбка, тёплая и добродушная, руку она положила на детское одеялко, а с густых ресниц капают слёзы. Вытирает их ладонью свободной руки и неслышно всхлипывает.
— Ника! — окликаю шёпотом, и жена оборачивается.
Нехотя встаёт с места и, ещё раз взглянув на Максимку ласковым взглядом, направляется ко мне грациозной походкой.
— Прости меня, — выдыхаю, когда она равняется со мной.
— Я сейчас не в состоянии вести серьёзные разговоры, — тяжело вздыхает, посмотрев в мои глаза с отчуждением.
— Но нам нужно поговорить, — настойчиво требую я.
— Волков, отстань! — рычит тихим голосом. — Я сказала же, что устала!
— Нужно решить все разногласия между нами.
— Я спать хочу, скоро сын встанет, а я уставшая! — сокрушается Ника и отходит в сторону.
Сделав несколько шагов, оборачивается. Впивается в моё лицо строгим взглядом.
— Ты идёшь? — недовольно бубнит.
— Куда?
— В спальню! Или мы опять будем спать отдельно? — закатывает глаза.
— Иду! — отзываюсь с победным воодушевлением.
Когда Вероника засыпает на моём плече, я ещё долго не могу сомкнуть глаз. Мысли, как стая комаров, кружатся в голове и не дают уснуть.
Я рад, что мой персонал всё это подстроил. И пусть у меня прибавилось седых волос, сгорели миллиарды нервных клеток и тремор рук теперь не отпустит ближайшую неделю, главное желание исполнилось.
Всё встало на свои места! Вероника дала нашим чувствам ещё один шанс. И я не подведу.
В этот раз я возьму себя в руки. Остужу голову и зажгу своё сердце, как Лиза посоветовала. И не разочарую свою Канарейку! Никого больше не разочарую.
***
— Как на Максимкины именины испекли мы каравай! Вот такой вышины! Вот тако-ой низины! Вот такой ширины! Вот тако-ой ужины! Каравай, каравай! Кого хочешь выбирай! — заливисто поём все вместе, встав в хоровод вокруг развесёлого годовалого малыша.
Максик смеётся искренне, улыбается, оголяя свои белые зубки и со всех ног, вперевалочку, летит в объятия Вероники.
— Ну тут и думать не надо, конечно, к маме! — мой отец от счастья просто с ума сходит.
Даже кажется на мгновение, что Волков старший помолодел. И морщины разгладились, и на лысоватой макушке снова волосы выросли.
— Давайте теперь торт есть! — Настенька хлопает в ладоши и с предвкушением хватается за нож.
Сегодня у нас меню без изысков. Вероника так захотела: домашний оливье, селёдка под шубой, шашлык, который я впервые в жизни жарил сам под чутким руководством мужиков из моей охраны, нарезки из сыра и колбасы, и, собственно говоря, главное украшение стола — торт, который испекла Настя.
Первый день рождения нашего сына отмечаем в тесном семейном кругу. Максиму сегодня ровно год. Стыдно признать, что я весь год был хреновым отцом. Я не видел, как сын сделал первый шаг. Заливал глотку алкоголем, когда Вероника переживала бессонные ночи из-за прорезывающихся зубов. Я не стал опорой и надёжной защитой. Не дал жене ощущение безопасности. Вёл себя как кретин и только добавлял проблем своей семье.
Это настолько задевает что-то в моей душе, что выть хочется.
— Стёпа, ты чего такой задумчивый? — мурлычет Вероника мне на ухо, обвивая меня руками крепко.
— Не выспался, наверно! — добрая усмешка от свекрови Наташи.
— Ну конечно, молодые, ночью не до сна, — веселится дядя Петя.
— Ник, пойдём на разговор, — тяну Волкову за руку, уводя на кухню, подальше от ушей и глаз.
— Что такое? — взволнованно.
— Слушай, я такую вину чувствую. За весь этот чёртов год столько наворотил! — сердце сжимается от боли.
— Стёп, успокойся. Главное, что теперь всё хорошо. Я тебе доверяю! Я знаю, что ты всё исправишь и больше не обидишь нас! — её слова вселяют надежду.
Надежду на то, что все наши мечты и желания исполнятся. А желаний много!
Во-первых, мы запланировали слетать куда-нибудь отдохнуть в тёплую страну. Пора начинать Максимке мир показывать. Обязательно нужно взять с собой Олесю, Настю, Лизу и Виктора. Повеселиться всем вместе.
Во-вторых, я вернусь скоро в Нефть "ВЕС". Отец смилостивился! У нас состоялся важный разговор, и все обиды как рукой сняло. Честно, после этого дышать легче стало.
В-третьих, мы решили, что хотим ещё одного ребёнка. Девочку. И как только Максу исполнится полтора года, активно займёмся этим вопросом.
И самое главное: мы пообещали друг другу разговаривать обо всех проблемах и никогда не пускать отношения на самотёк.
— Волков! — Вероника целует меня в нос. — Пойдём торт есть, а то не достанется!
— Хорошо, родная. Идём.