Я отпрянула от двери, прижавшись к ней спиной. Кто это? Коллектор? Бандит? Хотя, какие у меня долги? Кроме долга перед сестрой за испорченную репутацию…
И тут я поняла.
Это от него. От Штольца.
Паника ледяными иглами впилась в горло. Бежать? Куда? Прыгать из окна третьего этажа? Глупо. Кричать? Кто услышит за толстыми стенами сталинки?
Звонок больше не раздался. Вместо него мой телефон, лежащий на кухонном столе, коротко звякнул, оповещая о новом сообщении. Дрожащими руками я взяла его. Номер был незнакомый.
«Вера Антоновна, откройте дверь. Я не причиню вам вреда. Я приехал по поручению господина Штольца».
Подпись: Демид Соболев, начальник службы безопасности.
Так вот оно что. Он прислал за мной своего цепного пса.
Я глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь. Прятаться бессмысленно. Если он захочет, он вынесет эту дверь вместе с косяком. Я медленно повернула ключ в замке и приоткрыла дверь.
Мужчина, Демид Соболев, повернул голову. Его светлые глаза внимательно, без тени эмоций, осмотрели меня с головы до ног, задержавшись на заляпанных краской джинсах и босых ногах.
— Вера Ветлицкая? — его голос был тихим и ровным, без всякого выражения.
— Предположим, — буркнула я, пытаясь казаться смелее, чем была на самом деле. — Что вам нужно? Автограф для вашего босса? Могу нарисовать ему шарж. Бесплатно.
На его лице не дрогнул ни один мускул. Лишь в уголке глаза промелькнуло что-то похожее на тень усмешки, но тут же исчезло.
— Байран Константинович просит вас проехать с ним для разговора.
— «Просит»? — я скептически изогнула бровь. — Забавно. А если я откажусь? Утащите силой?
— Я бы предпочёл этого избежать, — всё так же спокойно ответил он. — Но приказ есть приказ. Пожалуйста, не усложняйте. Это в ваших же интересах.
Он не угрожал. Он констатировал факт. И от этого становилось ещё страшнее. Я поняла, что выбора у меня нет.
— Дайте мне пять минут, — процедила я, захлопывая дверь перед его носом.
Прислонившись к двери, я шумно выдохнула. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Разговор. Какой ещё разговор? Что ему от меня нужно?
Я быстро натянула чистые джинсы, свитер, кеды. Бросила взгляд в зеркало — бледное, испуганное лицо, огромные глаза. Плевать. Пусть смотрит.
Когда я вышла на лестничную клетку, он всё так же неподвижно стоял у двери. Молча кивнул и пошёл вперёд. Я поплелась за ним, чувствуя себя овцой, которую ведут на заклание.
Внизу, у самого подъезда, стоял он. Монументальный, чёрный, блестящий, как катафалк для очень богатых покойников, «Роллс-Ройс Фантом». Рядом с ним мой Фыр-Фыр выглядел бедным родственником, приехавшим просить милостыню.
Демид открыл для меня заднюю дверь. Я замерла на пороге, не решаясь войти. Салон, отделанный светлой кожей и тёмным деревом, пах так же, как вчера пах его пиджак — властью, деньгами и холодной опасностью. Это был чужой мир, враждебный и пугающий.
— Прошу, — голос Демида за спиной прозвучал почти вежливо, но я почувствовала в нём нотки стали.
Я зажмурилась и шагнула внутрь, погружаясь в мягкое кожаное кресло, которое приняло меня в свои объятия, как саркофаг. Дверь захлопнулась с тихим, дорогим щелчком, отрезая меня от привычного мира, от звуков улицы, от запаха прелых листьев и выхлопных газов. Внутри царила абсолютная, давящая тишина.
Демид сел за руль. Машина тронулась с места так плавно, что я даже не почувствовала толчка. Мы ехали по знакомым улицам, но из-за тонированных стёкол они казались кадрами из немого кино. Я сидела, вцепившись в свою сумку, и смотрела на проплывающие мимо дома, витрины, лица людей. Они были там, в своей обычной жизни. А я ехала в неизвестность. В логово зверя.
Путь до его бизнес-империи, небоскрёба «Стоунхолл», показался мне вечностью. Это была башня из тёмного стекла и стали, пронзающая серое осеннее небо, как копьё. Она подавляла своей мощью, кричала о безграничной власти своего хозяина.
Мы въехали на подземную парковку, где нас уже ждал отдельный лифт. Ни одного лишнего человека, ни одного случайного взгляда. Всё было продумано до мелочей.
Лифт бесшумно взмыл вверх. Цифры на табло менялись с головокружительной скоростью. У меня заложило уши. Наконец, двери открылись, и я шагнула в его кабинет.
Или, скорее, в храм его эго.
Пространство было огромным, почти пустым и абсолютно стерильным. Белые стены, пол из чёрного мрамора, в котором отражалось небо, и одна стена, полностью сделанная из стекла, за которой раскинулся город, теперь казавшийся игрушечным. Из мебели — только гигантский стол из чёрного стекла и металла и два кресла. Ни одной лишней детали, ни одной фотографии, ни одного намёка на то, что здесь работает живой человек. Это было логово перфекциониста, одержимого контролем.