- Ты сама запрыгнула в машину, я тебя не звал. Если хочешь, можем прямо сейчас высадить у первой же остановки.
Равнодушие ко всему Грачова добило меня. Я старалась поменьше пялиться на него, сейчас в салоне уже не царила полутьма и мужчина был как на ладони. Надо же, он почти не изменился, разве что темные волосы на висках тронула седина, а на лице появилось больше морщин. Так вот даже и не скажешь, будто этот человек отсидел пять лет в тюрьме, с виду солидный, ухоженный, я даже обратила внимание на руки и ногти – идеально почищены и подпилены. По его темным глазам невозможно было прочитать эмоции, Грачев сидел с каменным выражением лица и смотрел вперед на дорогу, хотя мы сидели на заднем сидении и могли не следить за ней. Это все отступная лирика, а мне нужно переходить уже к сути дела.
- Я хотела…
У меня в этот момент зазвонил телефон, я мгновенно замолчала и полезла за ним в сумочку. Вдруг что-то важное? Вызов сбросили, но успела заметить, что номер мне неизвестен. Через пару секунд пришло сообщение в вайбер, этот же номер отправил мне фото. Я едва сдержалась, чтобы не закричать на весь салон, сердце дрогнуло, когда увидела на снимке любимого мужа в каком-то неизвестном мне месте. На снимке отчетливо было видно, что ему связали руки и разбили нос. От следующего сообщения волосы на затылке встали дыбом, я всеми силами пыталась сохранять невозмутимый вид, но разве это реально?
«Вздумаешь хоть что-то вякнуть Грачову, следующим будет твой дорогой муженек»
Слезинка, все же, скатилась по щеке, нереально удерживать внутри клокочущие эмоции. Мне хотелось рвать и метать, но никак не сдерживать себя. Я быстро стерла слезу и кое-что поняла. Крыса, все-таки, не дело рук Грачова. Только легче от этой информации мне все равно не стало – я в тупике. Помогать мне не будут, но и рассказать я ничего не могу, иначе подставлю под удар Юру.
«Отпустите мужа, я ничего не скажу, умоляю!»
Мне нужно было хоть что-то сделать, но что я могла на самом деле? Вся моя жизнь рухнула в одно мгновение и уже не видно никакого просвета. Ответ так и не пришел, а у меня от паники похолодели руки.
- Остановите… - прохрипела я, на что получила достаточно странный ответ от водителя:
- Вите надо выйти? – он ржал, мне же совершенно не до шуток.
- Останови, пусть валит, - распорядился Грачов.
Как только водитель припарковался и разблокировал замки, я сразу открыла дверь.
- И что же ты хотела, прокатиться с ветерком? – уточнил монстр.
Вообще, я не собиралась ничего говорить, но нервы в последнее время совсем никчерту, поэтому высказалась:
- Хотела сказать, что много лет назад попала в чужую паутину грязных игр, а теперь за это расплачиваюсь кровью, в то время как другие победно ликуют и танцуют на костях своих врагов, считая, что им море по колено.
Вышла из машины и хлопнула дверцей. Больше ничего не могу сказать, сильно рискую. Грачев не вышел за мной, ну, конечно, ему же плевать, кому мстить, лишь бы присутствовал сам факт мести. Машина тут же стартовала с места и вскоре скрылась в потоке среди других авто.
Сразу же набрала номер, но вызов сбросили. Тогда дрожащей рукой быстро написала еще одно сообщение:
«Я ничего не рассказала, отпустите Юру!»
На этот раз мне ответили мгновенно:
«Вот когда я лично об этом узнаю, тогда и отпущу»
Я перечитывала сообщение снова и снова, никак не хотела верить, что все это на самом деле происходит со мной. Да вчерашняя нервозность из-за крысы ничто, по сравнению с тем, что сейчас творится у меня на сердце. Казалось, чья-то лапа вонзилась туда острыми когтями и рвала его на мелкие кусочки, не оставляя живого места. Юра не простит меня теперь… он не поймет, как бы и ни попыталась себя оправдать. И будет прав, я бы на его месте поступила так же, похить меня какие-то больные ублюдки.
Я шла, ничего и никого не замечая вокруг, будто в тумане. Телефон держала в руке наготове, вдруг позвонят или снова пришлют сообщение. Как мужик собирается узнавать, рассказала я о нем или нет, лично у Грачова? Они общаются и по сей день, видимо поэтому предателю не выгодно, чтобы его раскрыли раньше времени. Я снова в паутине игр, но на этот раз все в разы хуже.
Домой возвращалась с тревогой на душе, страшно войти в пустую квартиру и услышать там звенящую тишину. А еще страшнее посмотреть в глаза мужа и увидеть там осуждение, омерзение ко мне…
Кто-то вошел за мной в подъезд, сразу не придала этому значения, но потом…