В дверь опять позвонили, и я резко распахнула ее, зарычав от досады. Уже собралась гневно высказаться, но с удивлением увидела на пороге торт, а от той самой девушки и след простыл. Забрала вкусняшку - когда теперь мне еще выпадет момент вкусно покушать? Я же специально соврала, чтобы отвадить «прилипалку», а тортик, разумеется, ну очень хотелось.
Пока ставила чайник, ненароком заметила, что тесты выглядывают из кармана, а если приглядеться, то можно даже разглядеть результат. Спрятала их пока в серванте, собираясь потом решить, что мне вообще со всем этим делать. Не хотела я признавать факт беременности, ну никак. А вдруг они врут? Для полной убедительности надо сдать кровь на анализ. Только тогда можно поверить. А сколько проблем сразу возникает из-за никому не нужного ребенка… Меня ведь даже на работу могут не взять, хотя по закону не имеют права отказать.
Спокойно посидеть и выпить чай у меня, конечно же, не вышло. Только я отрезала кусочек торта и поставила перед собой кружку, как тут же услышала шум в прихожей.
- Да ты проходи, Косой, не стесняйся, будь как дома, - говорил Грачев.
Ну, вот и все, закончилась моя спокойная жизнь. Я застыла в немом шоке, не ожидала, что тот самый Косой так быстро войдет на кухню.
- Опа, - он ухмыльнулся. – А меня, оказывается, уже встречают.
Из-за паники я вся затряслась, мужик, конечно же, все это видел и, как мне кажется, глумился. Либо у него такая ухмылка - непонятно. Вот есть такое слово «человек-шкаф», именно так я могла бы охарактеризовать Косого. Высоченный, широкоплечий, да он едва в дверной проем вошел! Мамочки! От одного взгляда по позвоночнику бежали мурашки, а волосы на затылке вставали дыбом. Когда мужик скалился, на его щеке сильно выделялся глубокий, еще свежий шрам. Я сглотнула, кажется, все мышцы одеревенели, как и я сама.
Грачев вошел через минуту, посмотрела на него с мольбой в глазах, но его не тронули мои мысленные просьбы о помощи. Гад! Неужели он не понимает, что этот вот «шкаф» запросто сломает дверь в мою комнату, и его не остановит дешевый китайский замок…
- Вижу, вы уже познакомились, - и этот туда же, как же захотелось стереть с обоих лиц их дурацкие улыбочки.
- Грач, неужели это и есть та самая цыпа, о которой ты мне рассказывал? Хороша!
- Она самая, будете жить, так сказать, бок о бок. Смотри мне, Лика, не обижай товарища.
Это прикол такой? На моем лице отразился немой шок, ни слова не могла сказать, а Грачеву хоть бы что, юмором сыплет, прямо как солью на мою рану.
- Ладно, Косой, располагайся, твоя комната вон там, прямо по коридору, если что – звони.
Они попрощались рукопожатием, монстр вышел из кухни. Вот теперь я мигом взяла себя в руки и выскочила за Грачевым в коридор, как пробка из-под шампанского.
- Вы что, уже уходите? – спросила со слезами на глазах. – Оставляете меня одну с этим?
- Некогда рассиживаться за тортом с чаем. У меня, в отличие от некоторых, работа имеется. А ты не теряйся, угости только что откинувшегося Косого, в тюрьме, знаешь ли, тортами не балуют.
Это был даже не удар ниже пояса – нокаут. Двойной, запрещенный удар в солнечное сплетение. Я схватила Грачева за рукав рубашки и посмотрела в его темные глаза, хотела достучаться до его совести, но… Да какая там, к черту, совесть у монстра? На что только надеялась, глупая?
Грачев убрал мою руку и ушел, даже ничего не сказав напоследок. Я мышкой прокралась к своей комнате, но буквально на пороге встала, как вкопанная – Косой сидел на диване, словно царь, раскинув руки по обе стороны спинки. Спокойно, Лика, еще ничего страшного не произошло, может, мужик комнату перепутал?
- Ну, чего смотришь? Проходи, гостьей будешь.
Я попятилась, пока не уткнулась спиной в стену. Внутри взвыла сирена, мигавшая вовсю красной лампочкой и сообщавшая о том, что как можно скорее нужно бежать, прятаться, пока не стало слишком поздно. Мужик вдруг поднялся с дивана, а я рванула в коридор, хотела выбежать из квартиры, но Косой вовремя поймал меня за руку, дернул на себя.
Это конец… Я взбрыкнула и стала бить его кулаками по каменной груди, мужик лишь хмыкнул. Наверное, я для него казалась мелкой букашкой или надоедливой карликовой собачкой, путающейся под ногами.
- Слушай, цыпа, или ты сама угомонишься, или тебя угомоню я, и, поверь, тебе это совершенно не понравится.
Сердце пропустило удар, я тяжело сглотнула, а затем перестала бить мужика, отошла на пару шагов. От страха колени подгибались, мне пришлось опереться спиной о стену, чтобы не упасть на пол.