Чувствую себя тут лишней. Уйти хочу, спрятаться где-нибудь подальше и не выходить пару дней. Переварить все.
Но не успеваю и шагу сделать.
Ильяс забирает из моих рук папку. Прощается с доктором. И выводит меня из клиники.
Все молча. Не проявляя ни одной эмоции.
Садимся в машину в полной тишине. Едем по центру города.
В салоне отчетливо ощущается напряжение и лютый холод со стороны мужчины.
София, держись. Не падай духом. Первый этап пройден. Нужно вытерпеть девять месяцев, а потом…
Потом я не знаю, что будет? Смогу ли я так легко отдать малыша этому олигарху? И пусть он биологически не мой, но сердце уже сейчас не на месте.
- Как ты себя чувствуешь? - вздрагиваю от неожиданного вопроса.
- Вполне хорошо, - улыбаюсь ему в спину, поудобнее расположившись на заднем сиденье. - Словно на обычный осмотр гинеколога сходила.
Стараюсь пошутить. Ильяс никак не реагирует. Продолжает движение, больше не начиная разговор. Вплоть до самого дома. Где нас уже на пороге встречает его мать.
Бросает на меня презренный, полный ненависти взгляд. Сглатываю ком в горле, тут же взгляд отводя. Рядом с будущей свекровью лучше молчать. Она и так показала ко мне свое отношение.
И вот почему ты ничего не рассказала о ее планах с Региной? Почему промолчала?
А чтобы это дало? Еще больше ненависти и желания меня удавить собственными руками.
- Ильяс, нам нужно поговорить, - голосом, не терпящим отказа. - Наедине.
- Я, наверное, пойду, - шепчу, опустив голову в пол.
- Уж будь добра, - ядовито фыркает, высоко задрав нос.
- Стоять! - крепко за руку хватает, которая тут же пульсировать начинает из-за мелких электрических импульсов. - София останется здесь. Если ты, мама, что-то хочешь сказать, говори при моей невесте.
Специально последние слова выделяет, чтобы указать на мой новый статус. Да и, наверняка, позлить Айгуль Давидовну. Она вон как тяжело дышит от злости. Зубами сильно скрепит, сжав губы в тонкую линию.
- Это касается нашей семьи, Ильяс.
- София теперь тоже наша семья. Она твоего внука в животе носит.
- Тот выродок, - тычет в меня пальцем. - не мой внук.
Ощущаю себя вымазанной в грязи. Больно. Обидно. Слезы из глаз текут. Ее слова режут без ножа. Выжигаются внутри серной кислотой.
- Не. Смей. Оскорблять. Софию. И. Нашего. Ребенка.
Ильяс в бешенстве. С трудом сдерживается, чтобы не наорать на родную мать. Вторую руку в кулак сжимает. Злится как черт. От него такая мощная энергетика ярости идет, что меня страх охватывает.
А вдруг он в порыве гнева вред причинит матери и мне?
- Да будь жив твой отец, он бы никогда не допустил в наш дом безродную девку! - из нее так и сочится яд. - Выгнал бы ее, не поверив в ложь насчет ребенка.
Не выдерживаю. Вырываю руку из цепкой хватки Ильяса. Бегу на второй этаж, слыша позади его грозный голос, требующий мать заткнуться, а меня вернуться назад.
Нет-нет. Я не пойду. Не стану слушать слова унижения.
Скрыться надо в комнате. Спрятаться. Исчезнуть с лица земли.
Едва оказываюсь у себя, пытаюсь дыхание выровнять. За бешено бьющееся сердце хватаюсь.
Слезы градом текут из глаз. К горлу тошнота подкатывает. В висках пульс отбивает дикий ритм.
Такое чувство, что меня перемололи в мясорубке и выбросили прочь.
- Что… что со мной?
Облокачиваюсь об стенку. Перед глазами все плывет. Ноги подкашиваются. Голова откидывается назад.
- София! - за секунду до обморока.
Глава 6
Ильяс
- София! София, очнись!
Поднимаю хрупкую девушку с пола, тут же сбегая по лестнице вниз.
Такое чувство, что она вся холодная. Как айсберг.
Крепче к себе прижимаю. Переживаю за ее состояние. Немного потрясывает. Дыхание спирает.
Что с ней? Почему не приходит в себя? Неужели, это реакция на процедуру ЭКО?