- Ильяс, как же я рада тебя видеть.
Навстречу нас выбегает миниатюрная шатенка, тут же раскрывшая свои объятья.
Пораженно смотрю, как они обнимаются и обмениваются парой дежурных слов.
Чувствую себя здесь лишней.
Пустое место - вот кто я.
- Так значит ты, София?
Девушка с легким пренебрежением разглядывает меня.
Словно подмечает все недостатки во внешности. Прикладывает палец к губам, о чем-то размышляя.
Ощущаю себя выставочным экспонатом. Неприятно становится. Хочется прикрыться. Скрыться от двух пар глаз.
- Я полностью полагаюсь на твой вкус, Ань, - Ильяс садится обратно в машину.
Эй, куда это он? Почему одну оставляет?
- Не переживай, - машет ему на прощание. - Ты не будешь разочарован ее изменениями, - уезжает. - Пошли, - кивает головой на стеклянные двери. - Сделаем из тебя настоящую красотку.
Лишь вхожу в торговый центр, ко мне тут же подлетают три размалеванные девицы с многочисленными нарядами. Наперебой кричат что-то про поступление новой коллекции.
Чувствую себя героиней Джулии Робертс в фильме «Красотка».
Только мне вот сбежать охота. Вновь вернуться в свою маленькую квартирку. Забыть обо всем этом как о страшном сне.
Да только приходиться, стиснув зубы, терпеть своеобразную средневековую пытку. Называемую «шоппинг».
* * *
- Ильяс Заирович поручил мне отвезти вас домой.
- Хорошо.
Все, на что я сейчас способна. Сил нету. Желания разговаривать тоже.
Я так устала, что все, чего мне хочется, это упасть на кровать и проспать несколько часов. А-то и дней.
Ноги жутко гудят. Пальцы ломит. Голова раскалывается.
Плюхаюсь на заднее сиденье, тяжело вздыхая.
Петр загружает в машину мои покупки. Садится вперед и медленно выезжает с парковки.
В салоне тишина. На душе у меня кошки скребутся. Руки нервно дрожат. Тело охватывает какая-то странная дрожь.
И это не банальная усталость. Это страх. Перед будущем. Перед тем, что будет завтра.
София, после того, как ты заберешься на гинекологическое кресло, назад пути не будет. Уже не удастся повернуть…
- София Алексеевна, вы в порядке?
- А? Что?
Мотаю головой, пытаясь мысли в кучку собрать.
- Все ваши пакеты принесут в комнату.
Петр открывает передо мной дверь и улыбается краешком губ.
Хорошо хоть, не смотрит с недоверием как прочие в этом огромном особняке.
Захожу в дом. Перевожу дыхание. Трясет. Обнимаю себя за плечи и уже хочу подняться наверх, как голоса в гостиной заставляют остановиться.
Там называют мое имя. Со злостью. Ненавистью. Пренебрежением.
- Как мог Ильяс так со мной поступить? - тоненький девичий голосок полон слез и горя. - Он жениться на другой, так еще… еще, - всхлипывает на всю комнату.
Знаю, это плохо, но продолжаю подслушивать. Затаив дыхание и не шевелясь.
- Ребенка всегда можно сдать в детский дом.
Ужасаюсь от слов Айгуль Давыдовны. Это ведь ее будущий внук. В нем ее кровь будут течь, а она…
- Ильяс не позволит. Не откажется от собственного ребенка.
Снова плачет.
- Это мы еще посмотрим, - слышатся коварные, ядовитые нотки. - Регина, девочка моя, не переживай так, - звук каблуков режет по ушам. - Вы обязательно поженитесь. Я тебе обещаю.
- Ах! - слишком поздно рот прикрываю ладошкой.
Выдаю себя с потрохами. Сердце бешено барабанит. Ноги словно к полу приросли.
Поднимаю голову и встречаюсь с грозным, холодным взглядом будущей свекрови. Не по себе становится. Словно она в душу пробирается и все там отравляет.
- Не слишком привыкай к этому дому, замухрышка. И на ребенка в своем пузе не больно рассчитывай. Ты никто. Пустое место, - меня словно в ванну с грязью опускают. - Я никогда не приму у себя девку из подворотни. Тем более не стану нянчить твоего выродка.