— Русских народных песен и плясок. Фархад уважает нашу культуру. Он моя правая рука, незаменимый товарищ. Да, друг?
— Ну что ты, Евгений Александрович! Без твоей-то поддержки и душевного общения не справился с такой высокой должностью.
А дальше показная восхваленческая беседа двух великосветских лордов. Вот диву даюсь и остальные тоже. Им только поцеловаться осталось, для верности. Какие же они приятели. Ну.
Незаметно спихиваю баранину обратно в общее блюдо.
В семье Фархада принято обсуждать вопросы между мужчинами. Женщины не должны вступать в такие разговоры. И я подыгрываю кроткость, потому что знаю, все равно, по-моему будет. Пусть лялякают о свадьбе, называют Кармия Ахмедом, фантазируют скорый праздник по поводу рождения сына.
Давлю в себе смех, когда мужчины начинают обсуждать калым. Росс торгуется, хочет оттяпать с Фархада побольше.
Калым. Пистец.
Округлые двери в резиденцию Алиевых распахиваются. Сияю улыбкой, вижу, запоздалых родственников. Сначала заходит старик с белоснежной длинной бородой во льняной накидке до пола и головном уборе. Следом трое мужчин в костюмах. Позади, глазки в пол, молодая девушка в золотистом хиджабе. Роскошный наряд как на выданье.
Сияю улыбкой, брат тоже. Даже Саманта, что всегда ходит с каменной моськой, сейчас доброжелательна.
— Это кто?
Обращаюсь к Фархаду, а он как будто пёрнул. Большим пальцем гнет вилку.
— Только спокойно, прошу тебя, Вик.
Ледяным голосом говорит, сам на папашу смотрит. Гневно. Чувствую в воздухе напряжение. Тяжкое. Сердце отбивает ускоренный ритм. Карим Рашидович поднимается очень быстро, простирая свои объятья старику.
— Хасан! Ну наконец-то! Проходи дорогой. Мой дом всегда открыт для тебя.
Провожает компанию ближе к главе стола. На свободные места. В аккурат напротив нас. Они рассаживаются. Девушка скромница-скромницей. Глазки вроде в тарелку и тюк… на моего Алиева. Потом еще и еще раз. Снова вздергиваю брови. На меня хоть раз взгляни попробуй. Тарабаню пальцами себе по коленке.
— Кошка, не принимай всерьез.
Шепчет Фархад.
Включаю режим наблюдательницы. Мне это не нравится. Старикашка заглатывает кусок мяса, обращается к Кариму Рашидовичу:
— Жаль конечно, что Фариде придется стать второй женой, ведь смотрины проходили задолго до знакомства Фархада с русской девушкой. Однако, мы почитаем вашу семью и Фарида уступит место матери наследника. Как раз познакомятся.
— Какое место?
Перебиваю и кровь по венам хлещет пламенем. Хлопаю глазами на ахреневшего Росса. Потом на Фархада, что разорвать готов взглядом старика. И в оконцовке на Фариду. Стрелки себе нарисовала идеальные, ты гляди! Кого соблазнить хочешь? Сучка.
Отец Фархада недоволен такой наглости, но услужливая мать вступает в действо. Суетливо покидает стол, становится за моей спиной, складывает руки на плечи и жмет. Ощутимо.
— Вика, Вика, нельзя перебивать мужской разговор. А как ты хотела, детка? Аллах велик и если возможность позволяет, то Фархад имеет право взять несколько жен. Нельзя быть эгоисткой. Подругами будете. Научишь Фариду обращаться с детьми…
Хочу отстраниться, а она жмет. Россу это не нравится и он хмурится. Пытается тактично подтянуть меня к себе. Случайно задевает запястье Зухры. Какая-то тетка в оранжевом платке замечает касание и начинает громко кричать на неизвестном нам наречии. Улей снова активизируются. Родственники Фархада, включая самого Фархада вступают в распри. Мы нихрена не понимаем.
— Викуль, а может в жопу их, поехали в Грецию.
Говорит Женька и в этот же момент по воле случая гул стихает. Закрываю ладошками лицо, брат делает вид что всем показалось. Карим Рашидович тоже.
— После праздника в честь внука устроим свадьбу сначала Виктории, а позже Фариде.
— Я несогласна!
Вскрикиваю, как на иголках выскакиваю из-за стола.
— Женщины не решают эти вопросы. Что за вздор? Фархад?
— Свадьба будет только с Викторией! — выходит следом за мной.
Шах и мат тебе сучка. Зря стрелки калякала.
Алиев старший багровеет от стыда и гнева. Я на рефлексах жмусь к Фархаду и ощущаю уверенную ладонь на лопатках. Фархад однолюб и фиг им всем.
Оскотинились. Смотрят на меня как на прокаженную. Матушкины охи и попытки доказать мне что многоженство норма терпят крах. Росс и Саманта бросают салфетки на стол и тоже двигаются к нам.
И если вы думаете, что Хасан очернился дерзостью, то ошибаетесь. Я вам не отец Фархада, трясущийся за мнимую честь и достоинство. Ушлый Хасан желает во что бы то ни стало заполучить такого богатенького зятька. Я таких людей насквозь вижу.