Женька. Судорожно копошусь в сумочке, достаю телефон. Меня колотит, пытаюсь разблокировать экран. Взвизгиваю, слышу тактичные удары по стеклу. Потом еще.
Фархад знает, кто прячется по ту сторону внедорожника. Фархад хочет, чтобы я вышла к нему на улицу.
— Ага! Щас прям! Иди в задницу!
Громко кричу надменному, случайно роняю Айфон под сиденье.
— Уважаемая, давайте обойдемся без лишней крови.
Меня передергивает, и я приказываю Атрею стрелять на поражение. Пусть только сунется. Никто. Ни один человек на свете не посмеет причинить вред моему пусть еще и неродившемуся сыну. Даже если он — его родной отец…
Фархад все еще прожигает через затемненное стекло, я отсаживаюсь на противоположную сторону. Алиев жестом указывает кому-то вдаль. И через пару минут, салон содрогается. Огромный эвакуатор со скрежетом отрывает авто от земли, железной клешней погружает в кузов. Дикие ублюдки поднимают борта, чтобы Атрей не смог съехать обратно.
Нас увозят в неизвестном направлении, и единственный уцелевший охранник со мной, набирает номер брата.
— Что сказал Евгений Александрович?
— Сегодня же возвращается, он все решит. Не волнуйтесь, госпожа Росс.
Для Атрея, мой брат — Евгений Александрович. Для меня — сраный задира. Или еще похуже.
Я помню, чем закончились его переговоры. В прошлый раз, я была отслежена по пути из супермаркета. Три головореза, с легкой подачи Алиева, хотели покончить со мной, размазав по асфальту на пешеходном переходе. А потом гнались следом, но Виктория Росс никогда не пропускала физ-ру в школе.
Сейчас мы двигаемся в кузове эвакуатора черт знает куда, и только этому черту известно, что случится с нами дальше.
Хватаюсь за спинку сиденья, другой рукой за Кармия Росса, глубоко дышу через рот. Лишь бы ничего не произошло с малышом. Врачи говорят мне нельзя волноваться.
Нас увозят далеко за город, а мне до жути приспичило писать. Еще около часа пыталась абстрагироваться, но нет. Сын пинаться изволит, предательски давит на мочевой. Он не оставил мне выбора.
— Отвернись. Я быстро.
Аккуратно приоткрываю дверь тачки, держусь за холодную сталь, высовываюсь из машины.
Нас везут мимо хвойного леса, прямиком в коттеджный поселок закрытого типа. Там живут местные селебрити, уставшие от городской суеты.
Я вижу, колонну белоснежных машин, что двигаются следом. Вижу Фархада, главенствующего этим безумием.
Зубы-паскуды нещадно стучат, и я сглатываю, не сводя взгляда с Алиева, крадусь за дверцу авто. Хорошо, что эвакуатор высокий и, Фархаду не видно моего огромного живота. Успею.
Я слышу громкий скрежет колес, но уже без разницы. Я задираю подол платья и пытаюсь нащупать трусы. Еще чуть-чуть, давай же!
Эвакуатор резко тормозит. Хватаюсь за дверцу. Скрежет металла, грохот и дорожная пыль столбом. Атрей подобно молнии, вылетает из внедорожника. Борта резко опускаются, замираю с задратой юбкой, а перед глазами Фархад.
Мой страж становится спереди, закрывая широкой спиной свою госпожу. Он достает пистолет и целится в голову Фархаду. Напротив, больше двух десятков наемников делают то же самое, но уже в нас. Я слышу только биение сердца, чувствую, как начинает сводить челюсть. Очень хочу по нужде.
— Виктория Росс, какая честь! Я слишком долго ждал тебя.
Говорит Алиев, делает пару шагов вправо в надежде разглядеть меня получше.
— Это не взаимно! Только попробуй меня тронуть!
— И что? Что ты мне сделаешь?
Наглый циник. Высокий, страстный Иуда.
Со злостью смотрю в его глаза, а он лишь улыбается. Я помню те губы, что целовали меня в стенах чертового кабинета. Руки, нежно ласкающие грудь. Слишком интимно, запретно. Только для нас двоих… А не вот это все.
Дорожная пыль полностью осела. Я окружена стаей наемников, готовых сделать из меня решето. Но кажется, будто в вакууме. Так тихо. Воздух сгущается, окутывает холодной пеленой, несмотря на палящее июньское солнце.
Звук щелчков оружия, реквием бьет по вискам, больно щемит затылок. Нам говорят не двигаться, и я понимаю, что шансы мои также малы, как писюлёк самца колибри.
— Отдай мне пистолет, это приказ…
На греческом шепчу Атрею. Дрожащей ладонью касаюсь рукава черного пиджака.
— Госпожа, вы уверены?
— Конечно.
Я стреляю лучше, среднестатистической девушки, двадцати шести лет. Обхватываю рукоять, уверенным шагом на край кузова.
Одна рука по-прежнему закрывает Кармия Росса. Вторая, целится Алиеву прямо в сердце. Отцу нашего ребенка.
Глава 6
— Пристрелить меня вздумал? Ммм? Учти, Фархад, с собой заберу. В аду гореть будешь!