Я до сих пор в ночнушке и то, что меня тесно зажали между собой два мужика заставило ткань ночнушки натянуться. Все мое тело как на ладони, в особенности грудь. Она выпирает и даже соски торчат.
- Славная малышка, - сказал кто-то рядом, - тем хуже для нее. Была бы уродиной, никому бы до неё дела не было. Нахер бы не нужна…
- На хер точно, - гыгыкнул второй.
Я снова задрожала и почувствовала, как жгучие слезы бегут по моим щекам. Подавила всхлипы, но до конца не смогла.
Амбал снова повернулся, протянул руку, убрал с моего лица челку и посмотрел. Я щурюсь и вздрагиваю как трусливый затравленный зверёк.
- Плохо девонька иметь отцом такого козла. Но что поделать, кто-то же должен за него отрабатывать, - сказал он без тени сочувствия.
Потом машина остановилась. Мужики вышли, остался только один рядом со мной. Мы просидели в машине около получаса, прежде чем остальные вернулись. Ругаясь и возмущаясь, что какой-то доктор сумел от них сбежать.
Поехали дальше. Меня мотало из стороны в сторону от тошноты и плохого состояния. В какой-то момент я даже откинулась на подголовник, закрыла глаза и попробовала отключиться от ситуации. Я устала всё время дрожать и кажется даже заснула, если это можно так назвать. Всю дорогу слушать их разговоры и ничего не воспринимать оказалось намного легче, чем сидеть, сжавшись в комок и ждать, когда же они начнут со мной что-то делать.
-----
Очень долго. Туда-сюда. Какие дела могут быть у этих людей. Мы без конца куда-то приезжали, я оставалась в машине с одним человеком, Макс, я так поняла, его зовут. Пару раз он пытался заговорить со мной, но я молчу, не отвечаю на его вопросы.
Сколько мне лет? Учусь ли я? Если у меня парень?
Я опускаю голову, тереблю пальцами кружевную ткань ночнушки и упорно молчу.
Ездили по городу до темноты. Мужики возвращаются то довольные, то не очень. И каждый раз амбал, то ругает их, то хвалит. Сегодня, я так поняла, он сделал проверочный рейд вместе с подчинёнными, чтобы посмотреть эффективность их работы, а то в последнее время заметил спад активности. И стали приносить меньше денег.
Наконец приехали «домой».
Подъехали к ночному клубу, у которого уже собралась приличная толпа. Я слышала про этот клуб от однокурсниц. Говорили, что это самый крутой и дорогой клуб в городе.
Неужели меня сюда поведут?
Главный вышел из машины пошёл ко входу, взял с собой кейс, который забрал у моего отца. Наблюдаю, как себя ведёт, словно он тут царь, а все остальные никчёмные вассалы. Подошёл ко входу, охранник практически обрадовался, открыл цепочку.
Мы сидим в машине и чего-то ждём. Водитель вышел покурить. Двое по бокам смотрят в своих телефонах, а я только сейчас начинаю соображать. Пытаюсь придумать, как мне отсюда выбраться и постараться сбежать, чтобы пойти в полицию.
Пока это не представляется возможным. Два здоровых мужика сидят и никуда уходить не собираются. Если бы хоть один из них встал, я бы возможно использовала шанс, но его нет, а раствориться в воздухе не получится.
Мне страшно. Как никогда в жизни страшно не было. И я не знаю, как помочь самой себе.
Надеюсь, родители обратятся в полицию, заявят, что их дочь похитили.
Ожидание закончилось в тот момент, когда амбал, который главный, вышел из клуба, но не пошел к машине, а махнул рукой другим, чтобы шли внутрь.
- Наконец-то, - выдохнул один.
Мужики засобиралась, спрятали в карманы телефоны. Тот, что справа открыл дверь вышел, указывая на меня, спросил у амбала:
- А с ней что делать?
- Тащи её сюда, - махнул рукой главарь.
Отлично, если кто-то из них потеряет бдительность, у меня появится шанс сбежать. Тут полно людей, они мне помогут. Но это только в мыслях. Мужчина сцепил пальцы на моём запястье и потянул из машины. Так до самого входа, я даже не успела подумать или крикнуть помогите, или что-то в этом роде. Побоялась. Не знаю, почему я никак не отреагировала.
Вошли внутрь, там долбит музыка. Мужчина крепко держит меня, я иду, снова подергиваясь от страха и хватать за перила, чтобы не упасть.
Внутри полно народу. Пахнет алкоголем и табаком.
Мы прошли по залу, прямиком на второй этаж. Посетители посматривают на нашу странную компанию, несколько мужчин и я в ночнушке и в домашних тапочках. Причём меня ведут, явно как пленницу. Неужели это никого не наталкивает на мысли.
Щёки мои краснеют, надеюсь, в мигающих огнях не слишком видна моя грудь. Хотя, это самое последнее, что должно меня сейчас заботить, но я все же переживаю.