– Вообще, что за тупость! – воскликнула она. – Бусидо, бусидо! Интересно, кто так странно обучал тебя древним установлениям? Насколько я помню, там черным по белому написано, что если у военачальника есть другие обязательства, кроме тех, что в данный момент тяжелым грузом ложатся на его плечи, он обязан сообразовывать свои поступки с обстановкой. Честь не может служить оправданием возобладанию зла большего над злом меньшим. Разве не так? – Она замолчала, сложила руки на груди и заявила: – Путь самурая, – глаза у нее блеснули, – это исполнение гири. Долг требует от тебя оставить Марфик.
Теодор не ожидал такого напора от жены. Как она посмела повысить голос в присутствии офицеров легиона! Кричать на мужчину!.. Это никуда не годится. Она настолько уверена в своей правоте, что даже не пытается прислушаться к доводам разума. Неужели Томое полагает, что он настолько слеп, что не осознает безысходность положения. У победы всегда достаточно родителей, но кому-то следует принять на себя ответственность и за поражение. Как командир легиона, он, безусловно, чувствует свою ответственность перед двумя другими полками и приданными им частями, но если он бросит своих людей здесь, на Марфике, любой из них сможет потом бросить ему в лицо упрек в трусости. И он будет прав! Они же верили ему, вручили свои жизни!.. Кто в таком положении может чувствовать себя единственно правым?
– Послушай, «Полярный Лис» вооружен, – попытался он объяснить жене свою позицию. – Но во время полета его пушки бесполезны. Он окажется прекрасной мишенью для аэрокосмических истребителей лиранцев. Если же мы зароем корабль в землю, его орудия могут оказать неоценимую помощь обороняющимся. С его помощью мы сумеем добиться такой плотности огня, что враг отступит. Он тоже при последнем издыхании. Авиация Штайнеров не сможет прорвать противовоздушную оборону Мы, в конце концов, можем дать им достойный отпор.
– В этой дьявольской игре, – заметил Нинью, – ты продолжаешь играть по их правилам. Их цель – захватить тебя в плен. Вот из этого и следует исходить.
– Старший техник Ковальский со своей командой подготовили «Полярного Лиса» к старту, – доложил Фухито Тацухара.
– Войска сейчас нельзя снимать с позиций, – рассудительно заметил Альварес. – Разместить их возле «Лиса» в преддверии штурма – это сущее безумие. Штаб провел опрос, кто желает покинуть планету на «Лисе», и никто, даже раненые, не согласился. Между прочим, все поголовно высказались за то, чтобы вы, сама, оставили планету. Вы возьмете мой «Победитель», он уже настроен на вас. Я же пересяду в ваш «Орион». Этим самым мы обманем лиранцев.
– Наследник Синдиката Дракона обязан покинуть планету! – решительно заявила Томое.
Теодор оглядел присутствующих. Лица суровы и решительны. Похоже, все согласны с капитаном Сакаде. С ним или без него Легион Веги будет разгромлен. Весь личный состав высказался за то, чтобы наследный принц покинул Марфик. Он не может оскорбить их отказом. Они идут на смерть – их воля священна.
– Я согласен.
Две самоходные артиллерийские батареи из батальона Вагнера не спеша надвигались на левый фланг драков. Они непрерывно вели огонь из пусковых установок РБД и протонно-ионных излучателей. Выдвинутые вперед, эти гусеничные машины поддерживали наступление Двадцать третьего полка, чьи мобили на воздушных подушках уже добрались до постов передового охранения и вступили с ними в бой. Кэтлин Хини с удовлетворением отметила, с каким упорством самоходки и бронемобили продвигаются вперед, с каким умением поражают цели.
Все утро лиранцы пытались прорвать оборону драков – пробить коридор, по которому можно было бы ввести в дело группу штурмовых роботов. Два аэрокосмических истребителя зашли со стороны солнца и, снизившись до верхушек деревьев, принялись распылять особый химический реактив, который в смеси с выхлопными газами создавал дымовую завесу. Хини с удовольствием наблюдала за работой летчиков, на поле боя легли ровные – именно в тех местах, где предусматривалось, – полосы искусственного тумана, маскирующего действия наступающей стороны.
Пока все шло по плану, с точностью до минут. Разве что лиранский шатл замешкался и не смог с первой попытки совершить посадку на поле космопорта, чтобы взять защитников города в клещи. Как только у нее найдется свободная минутка, она задаст жару капитану челнока.
Цепь разрывов привлекла внимание капитан-коменданта. Она усмехнулась – наконец-то! Оборонительные порядки драков в центре смяты, теперь пехота раздвигает стенки коридора. Еще немного, и можно будет пускать боевых роботов. С нами Бог! Теперь ясно, на чьей стороне небесная сила!..
Она выждала несколько минут и отдала приказ – вперед! Ее «Атлас» перешел на бег. Командирское копье двинулось следом. Хини переместилась на километр ближе к линии огня – здесь, на вершине холма, остановилась. Роты штурмовых роботов между тем продолжали продвигаться вперед. Теперь дракам волей-неволей придется вводить в бой своих роботов – она как раз этого и добивалась! В решительном боевом столкновении они наконец покажут, кто есть кто.
Спустя полчаса стало ясно, что ее надежды оправдываются. За это время пилоты Четвертого полка вывели из строя половину роботов врага, вставших у них на пути. Дракам пришлось отступить, теперь их последний оборонительный рубеж вновь заняли танковые и пехотные подразделения. Кэтлин Хини приказала приостановить движение и вновь пустить вперед вспомогательные части. Она испытывала необыкновенный душевный подъем. Среди участвующих в бою роботов противника был идентифицирован «Орион». Машина Куриты.
Поддерживаемые огнем, роботы рейнджеров вновь двинулись вперед. Хини с удовольствием наблюдала, как красиво – можно сказать, образцово машины продвигались вперед. Вот что значит хорошо организованный боевой порядок – роботы без всяких потерь, сохранив конфигурацию, добрались до главной линии обороны драков. В вершине уступа шагал «Торопыга» сержанта Ханикута. Он по праву завоевал право идти впереди – сержант славился в полку как непревзойденный мастер боя на предельно короткой дистанции.
Очень скоро «Торопыга» выбрал себе противника – шестидесятитонного «Дракона». Первым делом Ханикут решил обойти врага слева. Короткий рывок – и «Торопыга» вышел на позицию, с которой можно открывать огонь. Ханикут не медлил с прицеливанием – тут же всадил во врага несколько неуправляемых ракет. Дымные хвосты исполосовали место схватки, и, когда белая завесь рассеялась. Хини глазам своим не поверила – на месте «Дракона» лежала бесформенная груда металла. Этого быть не может! Как бы удачно ни отстрелялся Ханикут, «Дракон» не мог развалиться так запросто. Капитан-комендант добавила увеличение и в сердцах выругалась – муляж!
Она торопливо пробежала взглядом по другим роботам, обороняющим позиции драков. Заметила, с каким недоумением застыл «Торопыга» над дымящимися останками поверженного противника. Другие пилоты тоже начали догадываться о проделке драков. Что же они использовали? Картон, бумагу? Легкие металлы?..
Поодаль от этих приманок были устроены засады – оттуда в сторону прорывавшихся машин рейнджеров теперь резво неслись управляемые реактивные снаряды, били в роботов. Ага, на позициях зарыты и настоящие машины – они стреляют из ПИИ и лазеров. Огонь слабенький – видно, это основательно покалеченные машины. Где же те, что остались в строю? Неужели ее опять провели?..
Хини включила полный обзор – слышно было, как зажужжало сканирующее устройство, установленное на головной надстройке. Неожиданно на экране что-то блеснуло. Она подкрутила настройку, определила направление. Юго-юго-восток, направление на этот проклятый Доннербауэрский лес, десять роботов со знаками Дома Куриты шествуют между холмов. Ведущий – облупившийся, обгорелый, чуть прихрамывающий и такой ненавистный «Орион».
– О нет! – застонала Хини. – Сатанинское отродье!.. Только не на этот раз!..
Она тут же связалась с частями артиллерийской поддержки Четвертого полка.
– Внимание! Огонь изо всех установок залпового огня, координаты шесть-три-три. Уничтожьте их!