— Знал я одного парня, перед которым море расступилось, — усмехнулся я, вспоминая про легенды о Моисее.
— И что, он тоже Герой?
— В каком-то смысле, — улыбнулся я. — Знал, правда, не лично, но впечатлился.
— Ещё бы! Крутой дар. Но меня и мой вполне устраивает. Если б во мне раскрылась Печать Хаоса, я б, наверное, с ума сошёл. Столько ответственности, столько задач…
— Т-с-с… — попросил я. — Кажется, что-то слышу.
Мы замерли, не доходя до очередной развилки. Звук капель воды, беспокойный шелест от тревожных лиан, которые мы растормошили и завывание ветра в тоннеле казались звуками весьма органичными для данной ситуации, но помимо них было что-то ещё. Что-то неуловимое, но опасное.
Мы крадучись последовали дальше, и моя интуиция спасла нас. Не успев завернуть за угол, я взмахом ладони направил светящийся огонёк чуть дальше и понял, что свет больше не отражается от пола.
— Оп-па… — произнёс буднично, но это размножило простое восклицание на множество копий, отражаясь от искривлённых поверхностей.
— Вот это да-а-а… — восхитился Брендан, который уже тоже понял, что перед нами зияет пропасть, от кривых стен которой отразились и его слова, рассеявшись в темноте.
Мы стояли перед разломом, уходящим глубоко вниз настолько, что не было видно дна. Стены изрезали редкие отростки, оплетавшие обломки труб и арматуры.
— Те твари, что сейчас на поверхности, вылезли из глубин бездны… — заключил Брендан.
— Даже сказал бы — выползли. Вот эти отростки, — я указал вниз и в сторону, — не соединены с «основным монстром». Это отдельные попытки каких-то других растений прорваться выше. Они другого цвета, другой структуры. Но, как мне кажется, доползти до поверхности смола только та дробящаяся и мимикрирующая дрянь. У этих не хватает сил и сноровки. Так что надо закрыть этот разлом поскорее, пока к нам не пожаловал никто больше.
И тут, как на зло, снизу что-то щёлкнуло, чтоб захрустело и начало пищать.
— Рэ-е-е-ей, закрывай разлом. И как можно скорее, — начал Брендан, переходя в боевую позицию. — Кажется, сейчас придётся отбива…
Он не успел договорить, или просто я не услышал. Жуткий стрекочущий писк наполнил пространство, оглушая и дезориентируя.
В воздух взвились здоровенные летучие мыши, по полметра в тушке.
— Отвлекай, — только и успел скомандовать я, когда одна из них бросилась мне в ноги, распахнув пасть.
Глава 12
— Только вас ещё не хватало!
Злость и раздражение накатили волной, когда одна из мышей всё-таки полоснула меня по руке когтями. В тёмном тесном коридоре было сложно маневрировать, но и убегать было некуда. Нигде не было просторных залов, так что отражать укусы нападавших тварей со светящимися мелкими глазками пришлось резко и чётко.
Проблема была в том, что они не заканчивались. Мёртвые рассечённые тушки падали в пропасть, из которой тут же появлялись следующие. И было бы логично сосредоточиться на закрытии разлома, но одновременно делать два дела я не умел. Особенно сложно играть в Цезаря, когда тебя царапают и кусают. И оставить Брендана без защиты, сосредоточившись на аномалии, было нельзя. Парень он толковый, но отнюдь не боец.
Шелест огромных крыльев уже перешёл в монотонный фон, а странная тёмная кровь перепачкала нас с ног до головы.
— Ещё минуту, — прохрипел Брендан, когда перед ним разлетелась очередная тушка, которую я разрубил от крыла до жопки. — Я, кажется, понял…
Он нагнулся к разрубленному тельцы, засунул пальцы в кровавое месиво, закрыл глаза и… облизал.
— Фу-у-у… Ты что творишь? — чуть не пропустив от отвращения очередную атаку, скривился я.
Однако он не ответил. А когда глаза его кровь открылись, они точно так же зажглись красным. И уже сложно было сказать, чьи глаза на меня смотрят, Брендана или этих тварей.
Ещё взмах, ещё мёртвые летучие мыши. Я распалил огонь сильнее, освещая тоннель и стены провала, понимая, что их прорывается всё больше и больше.
— Брендан! Надо закрывать аномалию, когда я досчитаю… — «до трёх» хотел сказать я, но не успел.
«Ты беги…» — должна была быть следующая фраза, но в неё уже не было смысла. Брендан улыбнулся, подмигнул светящимся красным глазом и начал орать. Не знаю, на каком языке, и что вообще это был за рёв, но мыши тоже начали орать. Только уже от ужаса, боли или чего-то другого, что полностью их дезориентировало. Они закрывали клыкастые морды крыльями, не переставая ими хлопать, но не могли удержаться в воздух и теряли высоту. И чем дольше Брендан кричал, свысока глядя на них, тем меньше у тварей было шансов выжить.