— Как у вас тут? Работа кипит?
— Я могла бы попробовать повлиять на их коллективное сознание, но есть проблема, — она свела брови и прикусила губу, глубоко задумавшись. Я не стал её торопить, но она точно так же быстро вернулась к диалогу, как и выпала из него. — Можно подключить к одному из бутонов ментально, через него к следующему, и так пока не доберусь до «командного центра». Но не факт, что у меня хватит сил подавить его волю. Судя по всем, существа легко адаптируются, подстраиваются и способны менять свою ДНК в процессе роста при поглощении чужеродных объектов. Они слишком умные, если можно так сказать о растениях. Умнее любой обычной растительности, которую знаем.
— Я всегда говорил, что веганы живут в иллюзиях. Зелёные жизни тоже важны! — попытался разрядить обстановку, но Ляся почти не среагировала на шутку.
— Эта зелёная дрянь опасней, чем кажется, Рэй.
— Лясь, я видел крысиного короля марионетку в одном из тоннелей канализации, поверь мне, меня не надо убеждать, что эта хрень ещё может нас неприятно удивить.
И словно спровоцировав и накликав на нас беду, заметил, что со стороны площади на нас кто-то движется. Какие-то люди. Люди, которых там быть уже не должно. Эвакуация завершилась, и мы были здесь одни. По карйней мере так нам казалось.
— Что это? — удивился Брендан.
Голоса на фоне смолкли. Группа Героев, направленная в качестве оперативной группы, затихла вся. Мы стояли и смотрели на тёмные силуэты, плетущиеся по плохо освещённому переулку. Почти все фонари проулка были разбиты растениями и теми, кто эвакуировал население. Шальные пули пробили и стёкла в квартирах, и редкую иллюминацию. Остались лишь мерцающие украшения в виде ёлочных игрушек, уличные гирлянды и пара уцелевших фонарных столбов.
Когда процессия приблизилась к первому, Ляся ахнула, увидев, что скрывала темнота. Девушка была сильная, но впечатлительная, и вид мёртвых тел, бредущих по улице в качестве марионеток, насаженных на зелёные и местами даже цветущие лианы, произвёл мощное впечатление.
— Этих можно сжечь, — холодно констатировал я. Лианы тонкие, много ядовитых веществ не выделят. А тела будут упокоены.
Ляся посмотрела на меня так, будто я предложил обезглавить её любимую змейку. Затем кивнула.
— Да. Пока лучшего плана нет… А им… уже не помочь… — согласилась она и поникла, поясняя: — С экранов это всё выглядит не так натурально… не настолько жутко.
А мёртвая процессия, продолжила двигаться к нам, и ребята, желавшие опробовать себя в бою, вышли вперёд. Остальные, занятые стратегией и аналитикой, вернулись к задачам.
И это была наша ключевая ошибка. Зелёный монстр, оккупировавший площадь, действительно был умнее, чем мы считали. Он адаптировался и перенимал человеческие приёмы. И процессия из живых мертвецов не представляла угрозы. Она была призвана нас отвлечь.
И всё удалось.
Пока ребята крошили мёртвых марионеток, никто не заметил, что сзади подкралась целая свора бродячих собак. Мёртвых и одновременно живых.
Первой взвыла Руби, что вывело нас из блаженного неведенья. Девушке в ногу вцепилась цветочная пасть. Сотни мелких белых клыков прорезали белоснежную кожу, тут же окрасившуюся алым. Она дёрнула ногой, но псина намертво вцепилась в голень.
Ещё несколько псов бросились на спины ребятам, кто куда: кто целясь в шею, кто в плечо. Руби же, не растерялась, отцепила ногу, благо Печать Тела позволяла, отпрыгнула на другой ноге, сохраняя равновесие, подхватила лежавший на капоте мачете и со всей дури рубанула марионеточную шавку по горлу, отсекая голову. Сама, правда, тут же потеряла равновесие, но быстро нашлась и вернула себе конечность. Поправила выбившиеся рыжие пряди назад под повязку, которой связала копну волос и сплюнула наземь.
— Сдохни, тварь.
Пнуть собаку в тушку было лишним, но она не удержалась. Существо выглядело чучелом, натянутым на зелёный уродливый каркас. Бутон-голова, торчавшая из настоящей пасти, была слишком большой, так что челюсти собаке разорвало. Лапы тоже почти никак не соотносились с отростками, на которых существо передвигалось, и поэтому они просто болтались рядом.
Они не были страшными противниками, но их было слишком много. За первыми четырьмя на нас бросились остальные двадцать пять или тридцать. И откуда только столько собак взялось?
Я уложил двоих горящим лезвием, и заметил третью уже на подлёте. Это была мелкая стрёмная гавкучая моська. Что-то из разряда трясущихся подмышечных зверюг, однако длинные прыгучие зелёные отростки сделали из этого пушистого комара жуткую тварь! Пасть-бутон рычала и клацала. Оно пролетело над моим плечом, и ухватившись лианой, развернулось в полёте, вцепилось в шею. Я сорвал её с большим трудом, чувствуя, как кровь заливается за воротник, и бросил на землю. Вжарил по ней огненным шаром и, когда она завизжала, раздавил ногой.