— Эрик, парнишка, который знает настоящего Канто, попал на фото с моей истинной тушкой. И если хорошенько надавить, то он расскажет, что знает.
Линнея обдумала мои слова, а потом серьёзно спросила:
— А в вашу первую встречу, как думаешь, он уже знал, что ты — не ты. Вернее, что он — не он, а ты…
И пока она сама не запуталась в формулировках, прояснил:
— Нет, не похоже. Он разговаривал со мной вполне обычно. Либо парнишка гениальный актёр, у которого ещё нет Оскара, либо действительно не понимал, что есть подмена.
— Чего нет? — Линн нахмурила брови.
— Я всё время забываю, что ты не из моего мира. Ну, ничего, я обязательно проведу тебе экскурсию позже, когда сам научусь в полной мере управлять переходами между мирами. Местные «авиалинии» одолел, и междумирные тоже осилю.
— Обещаешь? — Её глаза хитро блеснули, уголки губ поползли вверх.
— Да, но только после того, как во всём разберусь.
— Прям во всём?
— Во всём, что отвлекает мои мысли сейчас.
— Хитрец. И пообещал, и тумана нагнал. Ты, кстати, помнишь, что должен провести церемонию обновления клятвы.
— Теперь, да. Но пока тоже не до того. Сама подумай, где-то бродит моя тушка, которая что-то замыслила.
— Есть идеи что именно?
— Есть одна. Возможно, Орден Отрицателей завербовал Канто Алана Рэя с целью перенести мой родной мир. Там, в теории, он мог напитаться силой Хаоса, стать Преемником, даже если изначально им не был. Меня, если честно, вообще не отпускает тема с преемственностью. Я, конечно, супер крутой и всё такое… — она хихикнула, и я продолжил: — Но мне не верится, что было какое-то древнее предопределение, что именно меня выдернут сюда. Отрицатели научили Алана ритуалам и отправили в мир Хаоса. Но что-то пошло не так. И он, вместо того, чтобы перенестись туда и преисполниться, поменялся со мной телами. А теперь — вернулся. Либо при помощи энергии Хаоса, либо — очередным ритуалом. Но всё это в любом случае мне не нравится. Зачем Отрицателям Герой? Они же утверждают, что из-за нас все беды. А тут — сажают на поводок одарённого парня, да ещё и засылают к Хаосу.
Линнея тоже задумалась и взяла чашку в руки, согревая ладони.
— Знаешь, в наших семейных летописях говорится, что между преемником и носителем клятвы должны быть: равный дух, крепкое рукопожатие и единомыслие. Если кратко, то это в основном трактуют как крепкую дружбу и общность целей. Сомневаюсь, что с тем парнем с видео, где он чуть не сжёг посетителей магазина, у меня могла бы быть общность целей или духа. Так что одно могу сказать наверняка — прежний Канто точно не мог бы стать преемником Адана Муна.
— Вот я и говорю, фигня эти ваши пророчества. Ничего толком не сказано, тумана нагнано… конкретики никакой. Всё верчу… как хочу… — язык начал заплетаться, речь поплыла и остро захотелось спать.
— Ты устал, Рэй, — Линнея мило улыбнулась, но я, вместо того, чтобы поддаться этой нежной мягкости, насторожился.
Сердце заколотилось, внутренний голос завопил оглушая.
«Это непростая усталость!»
Я посмотрел на свои ладони и понял, что роняю чашку. Она держалась на моём колене, но руки уже не слушались, и пальцы отпустили тонкий фарфоровый ободок, не оставляя ей шансов не разбиться. Остатки чая полились на ногу, и когда я моргнул, произошло ожидаемое — она достигла пола и со звоном рассыпалась на сотни осколков.
— Что… ты добавила… в чай? — ватным языком еле-еле проговорил я.
— Что? В чай?.. — Линн обеспокоенно взглянула на ещё горячий напиток, а затем на меня. — Ничего. Я ни… чего…
И вдруг изменилась в лице. С трудом подняла левую руку и провела ею из стороны в сторону.
— Всё плывёт…
Краем глаза сквозь приоткрытые шторы я заметил, как дверь номера позади нас распахивается, и на пороге появляются несколько человек: та самая «сахарная» девушка, улыбавшаяся нам при заселении, и ещё два силуэта в капюшонах.
Рывком я подался вперёд. Однако «рывком» это воспринималось только с моей стороны. По факту же это была вялая попытка склониться и дотянуться до Линнеи, начавшей терять сознание. Я же, продираясь сквозь чёрную пелену, подступавшую со всех сторон и сужавшую зону видимости до небольшого кольца подзорной трубы, дёрнулся и ухватился за безвольно повисшую ладонь Линнеи. Она сползла в своём кресле, погрузившись в глубокую дрёму.
В этот момент на балкон ворвались те двое.
Последнее, что увидел — это взмах монтировки над своей головой.
Дальше всё погрузилось во тьму.