Ожидал увидеть его в лучшем состоянии, ведь совсем недавно добавил ему энергии для сдерживания чудовища. Но это почти не помогло.
Он был уже на пределе. Пустые глаза, бессвязное бормотание. И хоть сил ему хватало, было видно, что рассудок уже помутился.
В темноте светящаяся огромная сфера озаряла несколько кварталов и сводила на нет ощущение смены дня и ночи.
— Как ты? — тихо спросил я, подойдя ближе и понимая, что ничего хорошего не услышу.
Саймон вздрогнул, будто смотрел насквозь и не заметил моего приближения.
— Я? Я… Держусь, — ответил и нервно хихикнул, вытирая губы свободной рукой. — Пить хочется. Подашь?
Было видно, что он борется не только с монстром, но и с собой, не давая остаткам разума разлететься в щепки. Много бессонных могут свести с ума даже Героя, чьи силы и показатели значительно выше среднестатистических.
Подхватив одну из бутылок, стоявших возле стола, за которым он сидел, открыл и подал другу. В прошлой жизни я бы обязательно пошутил на этот счёт, но в теперь шутки закончились. Если мы проиграем, этого мира не станет.
И можно сказать, что я легко могу убежать в портал, бросить всё, вернуться в прежнюю жизнь, отыскать тренера, начать карьеру с нуля или найти того загадочного Артёма, который явно знает гораздо больше о суперспособностях, чем кто-либо, и попробовать реализовать силы в этих структурах. Да я даже могу успеть ухватить Линн и отправиться с ней путешествовать по мирам.
Мне как будто бы ничего не грозит…
Но это неправда. Потому что я навсегда стал частью этого мира тоже. И ни за что не могу допустить, чтобы он перестал существовать в том виде, в котором мне полюбился.
— Я могу помочь, — предложил я. — Мне не под силу перенять твою вахту, но я могу добавить энергии.
Он помотал головой. И в свете фиолетового искрящегося свечения его опустошённое выражение лица отразило то, что он не решился озвучить.
«Это уже не поможет».
И хоть мне было больно смотреть на Саймона, я понимал, что действительно ничего не могу сделать. Он единственный, кто умел работать со сферами. Единственный мог сдержать угрозу.
— Поутру всё закончится, — попытался обнадёжить я. — Ребята едут, готовятся. Если бы можно было просто собрать их здесь, я бы собрал. Но не все из них сейчас в форме, не все, кто необходим для воплощения плана, могут сейчас отработать как надо, не все даже просто успеют добраться. И хоть я бы мог перетаскать их всех по одному, это мало поможет, потому что силы нужны в полной мере. Капальди запретил рисковать и тратить энергию Хаоса на банальную логистику. Так что нужно продержаться ещё несколько часов до утра. И тогда всё закончится, ты отдохнёшь и будешь свободен от этой ноши.
Он бросил на меня недобрый взгляд. Не потому что испытывал неприязнь, не потому что винил, что приходится жертвовать собой ради всех, а потому что просто устал. Устал до грани. Устал до срыва.
«Выгорел».
Так говорили в моём мире.
А я бы сказал, что почти истлел. Поэтому изображать какие-то другие эмоции не стал. Не хватало ресурса.
— Хорошо… — прошептал он. — Больше я вряд ли продержусь. Не физически, а…
Недоговорил. Да и незачем.
Ребята, дежурившие неподалёку, не вмешивались. И тоже устали. Конечно, на фоне Саймона они были свежи и бодры, но на объективно состояние у всех было удручённое. Все понимали, что на кону. И все понимали, что скоро всё закончится. Так или иначе.
Если бы я не вернулся из своих прыжков за Аланом, у Капальди был наготове запасной план действий. Но как ни крути без силы Печати Хаоса, шансы были иллюзорными. Да и с ним, если честно, ненамного лучше. Потому что противник у нас был не один. Их множество, раскиданных по районам, ждущих небольшого импульса, чтобы пробудиться.
Одно неверное движение со сферой, и тысячи яиц расколются, выпуская на свет быстрорастущих энергомонстров.
— Завтра, когда всё начнётся, будьте на подхвате, контролируйте состояние Саймона. И энергетически, и ментально.
— В смысле, — не понял парнишка с бронзового сектора. — Ментально?
— Да, — кивнула девушка с Печатью Разума, в которой я не сразу признал кокетку из библиотеки, растерявшую после утех нижнее бельё. — Он почти того…
Покрутила пальцем у виска, и я понял, что от её былого озорства не осталось и следа. На смену пришли рассудительность и эмпатия.
— Ты сможешь сдержать это? Ему как никогда нужна ментальная поддержка.
— Я могу попытаться. Ввести его в состояние гипноза.