«…Мы прибыли на Киферу. Это прекрасный остров. Здесь так тихо и спокойно, не то что в Риме! Не хочу уезжать. Хочу остаться здесь, стать пастухом и пасти овец.»
«…Я встретил юношу. Он прекрасен. Хочу, чтобы именно он стал моим сыном».
Прочитав ещё несколько сотен страниц, Аристон наконец дошёл до конца.
«…Сегодня в саду я видел Киссу. Я уверен, что это была она. Её призрак преследует меня и не даёт покоя. Каждую ночь она приходит ко мне в кошмарах, всюду кровь и ужасные крики. Она говорит – убийца!»
«Я признался во всём Аппию. И кажется, стал чувствовать себя лучше. Мне больше не снятся кошмары. И я сплю спокойно. Аппий хороший человек. И мне почему-то хочется ему доверять»
«Сегодня мы с Аппием отправились в город. Нас было двое. Никакой охраны. Я снова был Александром. Мне было весело до тех пор, пока мужи в таверне не начали дискуссию о правителе – то есть обо мне. Я и не думал, что они так плохо обо мне думают. Все хотят видеть Аристона императором, кто знает – быть может и он меня предаст?…Я уподобляясь невежеству, вступил в спор. В итоге, преторианцы окунули прилюдно меня в стойло для мулов, а дети бросали в меня дерьмо. Я мог бы найти этих парней и казнить. Но если я это сделаю, начнётся мятеж. Я больше не буду появляться в корпусе…Мне страшно, вдруг меня узнают и снова надругаются? Я ненавижу весь мир. Ненавижу себя. Ненавижу Аппия. Ненавижу этот город. Я хочу умереть. Если ты это читаешь – значит меня уже нет.»
Аристон напрягся и вспотел. От прочтённого волосы становились дыбом, а на руках появлялись мурашки. Он продолжил читать.
«К сожалению, я не смог покончить с собой. Но эти ужасные порезы! Придётся носить одежду с рукавами или высокие браслеты. Надеюсь, Аристон не заметит их, иначе он узнает всё. Узнает, что я слабак и нытик. Что я не тот, кем кажусь. Что я не веселый безумец. Каждый день сдерживаю себя, что не закричать. Мой Эмилий хочет вырваться на свободу. Он задыхается. Ему нужна воля. Я не заслуживаю Аристона. Он сильный духом, храбрый, он не боится смерти. Он настоящий герой. Он должен быть императором, а не я. Я – никто. Я – червь. Аристон любит меня, но я не заслуживаю его любви. Я заслуживаю только смерти.»
Аристон невольно вытер появившееся на глазах слёзы. Ему было больно читать дневник. Все страдания императора он прочувствовал на себе. Наконец, последняя запись:
«…Аристон ненавидит меня. Я забыл, что он покидает сегодня Рим. Я совершенно увлёкся Корнелием. Как я мог? Как мог! Я не хотел, чтобы Аристон уходил. Я люблю его, как своего первого сына. Но он проклинает меня. Я разрушил его жизнь ложью. Я ужасный человек. Я всё ещё помню его укорительный взгляд…Я хочу умереть.»
Аристон убрал дневник и закрыл лицо руками.
– Что я наделал?…– Прошептал он.
Боли в горле и заложенный нос заставил императора пробудиться посреди ночи. Эмилий дотянулся до тоги, которая лежала на полу и высморкался в неё. Немного полежав, он попытался снова уснуть. Неожиданно он вспомнил свой сон. Впрочем, это был не сон вовсе, но император об этом не догадывался. Аристон простил его и на душе стало намного легче. Снова хотелось жить.
Прикрыв глаза, Эмилий лежал в постели и то и дело, что воротился из стороны в сторону. Отвратительный насморк и головные боли не давали уснуть. А рядом не было ни одного лекаря. Разозлившись, больной поднялся с постели и накинув на себя халат, вышел из комнаты. В коридоре горели факелы. Рядом стоял преторианец. Вернее, спал.
Пнув в бок спящего часового, император потребовал к себе лекаря.
– Ой, простите великодушно, принцепс, – проговорил преторианец.
Этот голос показался знакомым. Очень знакомым, но император не мог вспомнить, где именно он его слышал. Возможно, если преторианец скажет ещё несколько слов, он сумеет узнать его.
Пока Эмилий терпеливо ждал у себя в покоях прихода лекаря, он вспоминал свой чудесный сон. Аристон стоял над ним и заботился, словно мать. Больше всего сейчас не хватало чей-то заботы, в момент болезни. Быть в одиночестве и переживать это одному – ужасное чувство. Эмилий любил, когда мать спала вместе с ним во время его простуды. Он лежал у неё на груди, а та гладила его волосы. Но это было слишком давно. Сейчас мать живёт одна, далеко от Рима и ей дела нет до сына. Наверное, всё ещё злиться из-за Урсулы. Она никогда ей не нравилась.
Лекарь вскоре пришёл, вместе с преторианцем. Но это был не Фемистокл. Правда, старик рекомендовал лечение, он оставил все необходимые лекарства своему помощнику во дворце, но помощник видимо совершенно забыл. Он был пьян и в замешательстве. Видимо, отмывал деньги, которые дали ему за работу.