Гостей разместили в общей спальне. Однако, с девушками встретиться не удалось. Все были заняты подготовкой к завтрашнему жертвоприношению.
Аппий расположился на матрасе, подложив руки за голову. Он был доволен собой.
– Это святотатство, – снова повторил Аристон. – Мужчинам запрещено здесь быть. Зачем тебе это? По-твоему, это игра? А ты не думал о последствиях?
– Каких последствиях? – Усмехнулся Эмилий. – В виде кары богов? Ха-ха-ха…
Аристон начал нервно оглядываться вокруг, боясь, что их кто-то услышал.
– Расслабься, Аристина, – сказал Аппий. – И наслаждайся обществом девственниц.
Эмилий загадочно усмехнулся, переглядываясь с Аппием. Они явно что-то задумали.
– О боги, неужели вы хотите?..
– Т-с-с, – прошипел Эмилий.
Вошедшие весталки заставили Аристона замолчать. В их главе была великая весталка. Все девушки были одеты в те же белоснежные ткани, что и «гостьи». Головы их покрывали шарфы. Все они были прекрасны и непорочны. Напоминали нимф. Аристон был очарован и на время онемел.
– Вот, девушки, поприветствуйте наших гостей, – сказала главная жрица.
Весталки в один голос почтительно поприветствовали новеньких, после чего главная жрица покинула их, оставив наедине с мужчинами.
– Привет, я Аппия, – выступил первым Аппий, протягивая руку одной из девушек.
Девушка с недоумением покосилась за жилистую руку.
– Ох, Аппия, у тебя мужские замашки, – проговорил женским голосом император. – Простите великодушно мою подругу.
– Ничего, – ответила нежным и тонким голоском весталка, слегка улыбнувшись. – Откуда вы?
– Мы? Мы из…Неаполя, – ответил император, немного нервничая.
– Разве в Неаполе есть храм Весты? – Продолжала допрашивать девушка.
– Да-а-а, – ответил Эмилий. – Конечно, он не такой роскошный, как в Риме. И девушки в нём не такие, как здесь. Наши – настоящие страхожопины, с тремя подбородками и целлюлитными рульками внизу.
Весталка рассмеялась. Те, кто сидел рядом и слушал – тоже. Все они с изучением рассматривали гостей.
– Ты забавная, – проговорила весталка. – Я ещё никогда не видела, чтобы весталка ругалась в священном месте.
Эмилий покраснел.
– Ничего, мне это нравится, – прошептала девушка. – Меня зовут Камилла. Как зовут твоих подруг?
– Меня Аппия! – Снова выступил сенатор. Его томный взгляд говорил о греховных помыслах.
– Ох, ваши девушки и вправду безобразные, простите за откровенность, – проговорила Камилла, глядя на Аппия.
– Это всё мои тренировки, – ответил сенатор, не обидевшись. – Приходится, понимаете ли, с утра до вечера рубить дрова, чтобы сохранить вечный огонь.
– Прости, я не знала…
– Ничего! – Живо ответил Аппий.
Он приобнял красавицу за плечи.
– А тебя, как зовут, кроткая скромница? – Спросила другая весталка. Совсем юная.
Аристон сначала не понял, что обращаются к нему. Он всё это время стоял в углу, наблюдая за спектаклем.
– Её зовут Аристина, она моя лучшая подруга, – ответил за Аристона император. Он подошёл к Аристону и взял за руку.
– А как у вас здесь развлекаются? – Спросил император.
– Н-у-у, есть одно веселье, – ответила Камилла, высвобождаясь из объятий Аппия. – Но вы должны поклясться, что никому об этом не расскажите. Великой весталке не понравится то, чем мы занимаемся здесь.
Весталки переглянулись друг на друга и захихикали. Аристон пока что не понимал, что они имели в виду. Но Аппий с Эмилием, видимо, уже давно догадались. Это было отвратительно. Аристон знал, что его долг – это помешать мужчинам совершить грех. Если они лишат чести весталок, то всех девиц – казнят. Путём погребения заживо. Если, разумеется, об этом кто-то узнает.
Вечером, весталки легли спать. Но так ли оно было на самом деле? По наступлению темноты, девушки в ночных полупрозрачных туниках поднялись и направились на улицу, во внутренний небольшой двор. Посредине двора находился небольшой фонтан, который наполнял знойную ночь прохладой. Гости последовали вместе с ними. Аристон нервничал, поскольку его накладная грудь всё время сползала вниз. А в этой ночной тунике всё его мускулистое тело выпирало наружу. Поэтому он решил накинуть шарф.
Выйдя на улицу, девушки начали раздеваться и танцевать вокруг фонтана. Аппий и Эмилий тут же присоединились к ним, однако продолжая находиться в туниках. Аристон вытер пот со лба. Эти прекрасные нимфы пробуждали в нём природные и низменные инстинкты, и он не мог совладать с собой. Поэтому он решил уйти в сторону.