Выйдя за дверь, Аристон не встретил там центуриона Гая Децима. Никого не было. Абсолютно. Неужели Квинт и вправду поговорил с Аппием? Или это тоже был сон? Где правда?
Аристон прошёл по коридорам и вскоре наткнулся на рабов. Они почтительно приветствовали его. Всё, как всегда. Вскоре, после плотного завтрака, Аристон наконец осознал, что реальность в которой он сейчас живёт – настоящая. Это не сон.
«О боги. Я схожу с ума».
В атриуме Аристон даже встретился с Аппием. После недавнего сна, он испугался его, отойдя назад. Аппий изумился.
– С тобой всё хорошо? – Спросил заботливо Кезон.
– Прости, я могу показаться сейчас несколько странным, но ответь мне пожалуйста – император где сейчас?
– На Капре, ты забыл? Да ты не волнуйся, дружище. Он скоро вернётся.
Аппий подошёл, чтобы обнять Аристона и поддержать, но Аристон не спешил доверять ему. Для нег было всё очень странным сейчас. Почему Аппий с ним так разговаривает? Разговаривает так же, как вечеринке.
– Ты чего? – Не понял Аппий, слегка обидевшись.
– Где Корнелиус? – С подозрением спросил Аристон, проверяя свои знания. Неужели он настолько напился, что сошёл с ума?
– Император взял его с собой, – просто ответил Аппий. – Аристон, с тобой точно всё хорошо?
Аристон выдвинул обе руки, словно защищаясь от Кезона и вместо объяснений, убежал прочь. Ему нужно было проверить спальню Корнелия, чтобы убедиться. Когда Аристон пришёл туда, Корнелия и вправду не оказалось.
Тогда он реши проверить спальню Анастасии. Следует отметить, что он давно не навещал дочку. Зайдя в её комнату, он убедился, что с ней всё хорошо. Заметив отца, она с недоумением взглянула на него своими большими зелёными глазками.
– Эмилий, – сказала девочка невнятным, детским голоском.
Аристон был сильно изумлён. Он и не знал, что его дочь уже научилась говорить. И её первое слово было отнюдь не папа – а Эмилий. Аристону только сейчас стало стыдно. Этого можно было ожидать, ибо император был для Анастасии, как отец. И Аристон благодарен ему за это.
Рабыни отошли в угол, потупив взор вниз. Аристон подошёл к девочке и поцеловал ту в губки. Девочка рассмеялась ласке отца. Её золотые кудряшки, казалось, светились. Она была похоже на солнце. Такая же добрая и жизнерадостная, как Кисса. Аристон взял её на руки и унёс из комнаты, показывая дворец.
Девочка с любопытством тыкала маленьким пальчиком на скульптуры и Аристон пояснял ей, что за боги изображены на них. Следует заметить, Аристон говорил на греческом. Он хотел, чтобы его дочь знала родной язык его отца. В ней смешаны две крови – египетская и греческая. Она была чудесна и прекрасна. Когда вырастит – будет самой красивой женщиной во всей Римской Империи.
Прогулял Аристон со своей дочерью весь день, пока девочка не заплакала. Рабыни пояснили отцу, что малышка хочет спать. Тяжело было расставаться с дочерью, но он понимал, что, как только Анастасия откроет глаза, он будет рядом. И они снова пойдут гулять. Вместе.
Казалось, только сейчас в нём проснулся отцовский инстинкт. Он хотел быть с ней рядом, защищать, оберегать и заботиться. Аристон знал, что он не будет таким же, как его отец Аристид. Он не выдаст свою дочь замуж за старого сенатора или короля, лишь потому что это так выгодно, он не лишит детства дочь в 13 лет. Брак должен быть только по любви, говорил себе Аристон. Счастье его дочери было важнее всего сейчас для него.
«Если это был лишь сон, то и Квинт должен занимать прежнюю должность».
Аристон решил найти центуриона и обо всём ему рассказать. Квинт на данный момент был его лучшим товарищем. Катон – слишком стар, чтобы общаться с ним наравне. Он из другого поколения. У него другие ценности. Он человек – традиционный. Квинтилий же – во-первых, друг детства императора, во-вторых, он чуть старше Эмилия. Несмотря на свой возраст – 35 лет, выглядел он весьма молодо. Впрочем, также как и Эмилий. Этих людей, казалось, возраст совсем не берёт.
Подойдя к дворцовым преторианцам, он вежливо поинтересовался, где Квинт.
И да, как и оказалось, Квинт всё ещё занимал должность центуриона.
«О боги, благодарю вас!»
Аристон облегчённо вздохнул. Это и вправду был ужасный сон.
Аристон просил найти центуриона и доложить о том, что он ждёт его в саду. Договорившись о встрече, он принялся смиренно ждать друга. Он искренне радовался тому, что этот кошмар закончился. Да, Эмилия нет, но ничего. Главное, что он жив, орк возьми! Остальное – неважно…