– Он сказал, что это Аппий Кезон, ваш главный советник, убил её. Но это невозможно. Я весь день подле наследника и Аппий не мог сюда проникнуть. Я бы заметил это.
– О боги, – повторил Эмилий. – Уберите её тело.
Центурион молча отдал салют и приступил к выполнению приказаний. Аристон не хотел отдавать своё дитя, хватаясь за неё мёртвой хваткой.
– Тише, тише, Аристон, – проговорил император. Он убрал руку Аристона с тела дочери.
– Убийца, – плакал Аристон. – Он предупреждал меня, чтобы я не мешал ему. Предупреждал, что убьёт её. Но я не слушал…Не слушал! Из-за меня она мертва. Из-за меня!!!
Аристон задыхался. Он хотел закричать, но не мог, казалось, что он лишился голоса.
Эмилий прижал Аристона к груди и поглаживал по спине. Император понимал, насколько всё ужасно. Он тоже любил Анастасию. Он намного больше времени провёл с ней, и она была ему, как дочь. Но он не показывал, насколько ему сейчас больно. Он должен казаться сильным, сильным для Аристона.
Всю ночь Эмилий просидел рядом с наследником, пытаясь его успокоить. Он напоил его травами, но они не действовали на него. Тогда приходилось просто сидеть рядом, ибо оставлять его одного в таком состоянии нельзя. Он мог наложить на себя руки.
Уже под утро Аристону удалось наконец уснуть. Император уложил его в постель и прикрыл одеялом.
Выйдя в коридор, он приказал принести свою тунику, чтобы переодеться. Он не собирался покидать друга. Урсула, которая спала вместе с сыном, вышла, чтобы посмотреть, что произошло. Узнав о трагедии, она искренне выразила соболезнования. Впрочем, Аппий тоже.
– Как сам-то? – Спросил Аппий императора.
– Держусь, – ответил Эмилий.
Он и вправду казался сильным. Такое горе не сломило его. Слишком много смертей он пережил, чтобы в очередной раз оплакивать. Какой прок в слезах, если они не вернут из мёртвых Анастасию? Слёзы – лишь проявление слабости и поражения.
Дела пришлось отложить и передать их Аппию. Несколько дней, Эмилий сидел с другом и лечил его душу.
Спустя неделю, Аристон наконец пришёл в себя и Эмилий оставил его на попечение центуриона и Катона.
Аристон не выходил из комнаты две недели. Но однажды, всё же решился.
В тот день, император принимал у себя гостей в главном зале. Во дворец прибыли цари из разных стран – союзники Рима. Они прибыли с дарами и различными просьбами. Здесь же были прокураторы провинций.
Центурион предупредил его, что император сейчас занят, но Аристон не стал слушать его.
Аппий также был на симпозиуме. Выйдя в зал, Аристон сильно удивил всех. Никто не ожидал увидеть наследника. Все почтительно поклонились ему.
– Аристон, что-то случилось? – Спросил подошедший император. Эмилий был одет в пурпурную тогу и золотую диадему. Выглядел он величественно.
В отличии от наследника.
Аристон был похож на мертвеца. Взгляд его выражал безразличие к жизни. Он шатался, норовя упасть в обморок. Он сильно ослаб духовно.
Заметив Аппия и его подмигивание в адрес Аристона, последний резко изменился в лице.
Губы Аристона задрожали. Он тихо произнёс одно слово «убийца».
Все наблюдали за идиллией, пока Аристон не оттолкнул от себя императора и не ринулся, словно рысь на Аппия. Он повалил советника на пол и начал яростно душить. Гости не ожидали такого поворота событий. Некоторые охали и пятились назад, а иные пытались остановить Аристона.
Эмилий подбежал сзади и схватил наследника, пытаясь справиться с ним.
– Ты! Ты убил мою дочь, ублюдок! – Кричал Аристон.
Подоспевшие преторианцы помогли императору отвести Аристона, и они сумели всё-таки оттащить его назад. Аристон всё ещё сопротивлялся и неистово кричал. Гости переговаривались друг с другом. Они обсуждали состояние Аристона. Теперь весь Рим узнает, что он сошёл с ума.
– Простите меня и моего сына, – проговорил император.
Затем он вместе с преторианцами и Аристоном, покинули зал, оставив гостей наедине с собой.
На следующий день, император снова навестил Аристона. Аристон сидел подле окна и смотрел, как идёт дождь. Окно было открыто и капли дождя попадали на голые руки.
– Ты же можешь простудиться, дурачок – вместо приветствия сказал Эмилий.
– И что? – Равнодушно ответил вопросом Аристон.
– Заболеешь и умрёшь! Вот что. Кого я тогда буду называть дурачком?
Эмилий ожидал увидеть улыбку на лице Аристона, но оно продолжало выражать равнодушие. Он даже не взглянул на Эмилия. Он продолжал смотреть на дождь.
Император сел рядом и долго подбирал слова.
– Мы тут с Аппием поговорили о тебе, – начал, запинаясь говорить Эмилий. Было видно, что ему сложно говорить об этом Аристону. – И мы решили, что тебе сейчас лучше всего покинуть дворец.