– Анастасия, оставь нас. Я хочу поговорить с моим сыном.
Последние слова он произнёс с ударением. Аристон был рад это слышать.
Аристид молча указал рукой в сторону коридора, который вёл в сад. Он не хотел идти впереди, по всей видимости, всё ещё боясь, что сын убьёт его.
Аристон неуверенно зашагал. Он нервничал так же сильно, как и его отец. Хоть Аристид этого и не заметил. Но Аристону было страшно. Страшно и стыдно за своё поведение.
В саду показались знакомые розы, которые Аристон выращивал. Куст был выше и крепче. Красные бутоны напоминали яблоки. Аристон невольно вспомнил Эмилия. «Та» ночь была поистине волшебной.
Аристид тяжело присел на скамейку, рядом с фонтаном. Аристон стоял рядом, сложив руки в замок. Аристид похлопал рядом с собой. Аристон сел рядом.
Несколько минут отец и сын молчали, наблюдая за тем, как бьёт вода. Аристон изредка поглядывал за отцом, но тот продолжал смотреть вперёд. Аристон не выдержал и начал разговор:
– Прости меня, отец. Я не хотел, чтобы так всё получилось…Мне не следовало возвращаться на Киферу. Я снова сделал тебе больно.
Аристид усмехнулся. Аристон замолчал. От нервов он лихорадочно ковырял заусеницу.
– Какой же ты идиот, – наконец ответил Аристид.
Аристон с изумлением посмотрел на отца. Неужели, он ничуть не изменился и привёл его сюда, чтобы оскорблять?
– Это я должен просить у тебя прощение, – продолжил неожиданно Аристид, повернувшись к сыну. Он смотрел на него без толики ненависти и страха, он смотрел на него, как на своего сына. Аристон никогда не видел отца таким. – Всю твою жизнь, пока ты пробыл здесь – я измывался над тобой. Оскорблял, бил, унижал. В надежде вырастить из тебя настоящего мужчину, который сможет защитить себя. Я не дал тебе любви, которой заслуживает сын от своего отца, вместо этого я подарил тебе – своё равнодушие, безразличие и синяки на твоём теле. Я вырос в бедной семье и не хотел, чтобы ты был избалованным и высокомерным индюком, который сидел бы на шее у своего папаши и не познал несчастье. Всё это я делал для того, чтобы защитить тебя. Чтобы ты не был таким наивным и понимал, что жизнь – несправедлива и может навредить тебе. Я думал, что, насильно удерживая тебя дома, я сумею уберечь тебя. Но всё всуе. Я не думал, что ты сбежишь от меня. Сбежишь в этот мир, полный зла, отчаяния и разврата. Я любил тебя, но я знаю, чем больше мы любим своих детей – тем сильнее они тебя ненавидят. Я ошибся. Ты меня ненавидел и без любви. Прости меня, если сможешь.
Аристон подсел ближе к своему отцу и неожиданно обнял его. Аристид был в замешательстве. Они никогда не обнимались. Неуверенно, Аристид похлопал Аристона по спине.
Аристон отпустил отца и ответил:
– Я не ждал от тебя любви, отец. Я только хотел, чтобы ты гордился мною. Я желал победить на олимпийских играх, лишь потому, что хотел доказать тебе, что я не тот, кем ты меня считаешь.
– Я всегда гордился тобой, Аристон. Я хотел воспитать из тебя воина, который смог бы защитить себя от этих…грязных…развратников. И ты, я как вижу, всё же им стал. Я горжусь тобой, сын мой. Горжусь.
Аристид теперь больше времени проводил с сыном. Он словно изучал его и видел впервые. С каждой новой историей, которую рассказывал Аристон, Аристид уважал его всё больше и больше. Уважал не как сына, а как воина, которым Аристон стал. Гордился тем, что Аристон – это его сын. Его сын, который несмотря на все беды и испытания, которые посылали ему боги, сумел выжить и победить. Он бросил вызов самой смерти, он побывал на войне, в плену и сумел сбежать. Аристид считал, что он – никто по сравнению с его сыном. В отличие от Аристона, он был скверным воином, хоть и служил когда-то вместе с Креоном. Но он так и не побывал на настоящей войне. И не убивал людей. То, что Аристон сделал с его людьми было для него настоящим потрясением. Он всё ещё не верил, что это сделал его сын.
Аристон жил в настоящий момент в своей старой комнате. Она была прежней и неизменной. Аристид не отдавал приказа убрать всё, после ухода Аристона. Значит – он ждал его. И дождался.
Часто Аристид приходил к Аристону и неуверенно спрашивал того, всё ли у него в порядке. Было видно, что он робеет перед сыном, как сын когда-то робел перед отцом. Они словно сменили роли. Аристону не нравилось это.
– Отец, ты боишься, что я покину тебя? Снова сбегу?
– Рим стал для тебя домом. Ты привык к роскоши и мне сложно будет тебе угодить.
– Рим – никогда не будет мне домом. Мой дом – здесь. Рядом с тобой.
Аристон понял для себя, что не покинет более семью. Да, его семья – здесь, его родители, а не Эмилий. Пусть император живёт своей жизнью и воспитывает истинного наследника августовских кровей. У него уже есть отец – настоящий. И это Аристид. Сейчас он и правда был отцом, тем, о котором Аристон сызмала грезил в мечтах.