Когда архонт эпоним подготовил карету, император перестал репетировать и переодевшись в наряд, сел рядом с архонтом. Лицо императора было раскрашено соком ягод, а глаза подведены углём, чтобы зритель смог увидеть его лицо. Также на нём был надет хитон.
– А вы знали, что Одиссей был самым быстрым человеком в мире? – Спросил император, когда карета тронулась с места.
– Не знал, – ответил, улыбнувшись архонт эпоним.
– Скажу по чести, мне до него ещё далеко, – прошептал, наклонившись над лицом архонта, император. Архонту было неловко, он то и дело улыбался, не зная, что ответить. – Бегаю я как безголовая курица.
Император рассмеялся, прикрыв рот рукой. Заметив на ладони сок ягод, Эмилий вытащил пузырёк и начал натирать себе губы.
Остановившись подле небольшого театра, император прошёл вместе с Адрианом и архонтом в комнату для актёров. Увидев архонта, все почтительно поклонились. Архонт что-то начал объяснять ведущему, который должен был начать спектакль. Немного переговорив, он кивнул, после чего мужчина, который должен был играть Одиссея вышел. Актёр, проходя мимо Эмилия посмотрел на него с ненавистью. Он был не рад, что его роль отдали непонятно кому. Именно непонятно – ибо архонт не говорил, кто такой Эмилий, но сказал, что важный человек, который прибыл из Рима.
– Ну всё, идите уже и занимайте зрительские места, – пробурчал недовольно император, выгоняя архонта и советника на улицу.
До представления оставалось несколько минут. Чтобы не волноваться, император взял кувшин с вином и начал жадно поглощать содержимое. Все актёры смотрели на него с изумлением. Они были явно недовольны. Помолившись богам и изрядно напившись вина, Эмилий вышел на сцену, слегка покачиваясь. Он был пьян, но уверен в себе. Поднявшись на декоративный корабль, он начал с эмоциями цитировать слова поэмы.
Людей было достаточно. Все молча наблюдали за новым актёром. И следует признать, людям нравилась игра императора. Который не просто цитировал, а импровизировал и древнегреческая поэма получалась комедией. Его жестикуляция, его походка, его тон – люди аплодировали стоя. Всем понравился спектакль.
К концу выступления, император снова зашёл в комнату для актёров и налил вина. Игра на сцене выветрила из него алкоголь. Он тут же протрезвел. Актёры похлопали императора по плечу и судя по тону, хвалили его. Император отвечал спасибо, это слово он знал хорошо.
В комнате было душно. Сердце билось как сумасшедшее. Император вышел на улицу, чтобы подышать свежим воздухом. Эллины покидали один за другим театр. Император находился в прежнем гриме. Заметив Эмилия, эллины кричали ему слова благодарности. Император кивал, улыбаясь.
Прислонившись к стене, император прикрыл глаза.
– Простите, – сказал неожиданно юный голосочек, не то девушки, не то юноши.
Император открыл глаза. Перед ним стоял невысокий парень. Его голубые глаза выражали восторг. В руке он держал цветы. Рядом с ним находилось несколько рабов.
– Вы были великолепны, – сказал юноша.
Император понял его слова. Потому что юноша говорил на чистом латинском языке.
– Как ты понял, что я римлянин? – Спросил с подозрением император. Он хотел сделать свой голос суровым, но не смог.
– От зрителей, – ответил просто юноша, улыбнувшись. – Примите эти цветы, вы их заслужили.
Эмилий неуверенно принял цветы из рук мальчика и улыбнулся. От юноши исходило доброта и непорочность. Его голубые глаза отражали его душу. И его душа была воистину прекрасна, так же, как и он сам.
Когда юноша начал уходить, император неуверенно спросил его:
– Слушай, а как тебя зовут?
Юноша, остановившись, обернулся назад и ответил:
– Аристон.
По возращении в дом архонта эпонима, император весь вечер думал о юноше, который подарил ему цветы. Это были розы. Алые розы. Ему никогда не дарили эти цветы. Так просто, казалось, но так приятно. Эмилий так был увлечён юношей, что пропустил весь разговор Адриана и архонта эпонима. Заметив, что император не слушает, Адриан ушёл.
– Ну что ж, уже поздно, простите меня, август, но я, пожалуй, пойду почивать, если вы не возражаете? – Сказал неуверенно архонт эпоним.
Эмилий молча кивнул. Он остался один в зале. Рядом с ним находился только центурион Квинт.
– Всё в порядке? – Спросил наконец центурион, подойдя к императору.
Император глупо улыбался весь вечер и не произносил ни слова. При этом он всё время держал в руках цветы, поглаживая их, словно кошку.