Центурион с недовольным лицом осмотрел атриум и всучил пергамент с печатью в руки лекаря, не смотря ему в глаза.
– Собирайся, ты едешь с нами, – сказал он.
Лекарь прочёл приказ и ответил:
– Сию минуту, господа, дайте время собрать мою сумку.
Центурион махнул рукой в знак согласия. Он без позволения сел на ложе и налил себе и его людям вина. Фемистокл не обратил на них внимание и не сделал замечания. Лекарь завернул за угол и быстрым шагом направился к подвалу. Открыв люк, он прошептал:
– Вылезай, малыш.
Аристон залез на деревянную лестницу и вылез наружу, закрывая за собой люк.
– А теперь тебе нужно переодеться, да поживее. Гораций, отведи молодого человека в кладовую с одеждой.
Любовник Фемистокла улыбнулся Аристону и провёл его в комнату. Аристон не понимал, что происходит. Но времени объяснять не было. Гораций достал из деревянного сундучка длинную тогу, с рукавами и передал её Аристону. Аристон начал стремительно надевать её поверх своей одежды. Гораций также передал Аристону тонкий белый плащ, который доходил до плеч с капюшоном и тканевую полоску. Завязав полоску, Аристон прикрыл пол-лица и надел капюшон.
Фемистокл зашёл в комнату и просил идти за ним. Он передал в руки Аристона два сундучка. Аристон всё ещё не понимал, что происходит. Выйдя в атриум, преторианцы поднялись с лож и с подозрением покосились в сторону Аристона.
– А это ещё кто такой? – Спросил центурион.
– Это мой ассистент, он будет мне помогать делать настойки, – ответил Фемистокл.
Центурион ещё раз внимательно посмотрел на Аристона, после чего махнул рукой.
– Идём, лекаршка, – сказал центурион.
Наконец Аристон всё понял. Фемистокла всё-таки позвали во дворец, а это означало, что императору стало хуже. Аристон не стал расспрашивать старика о содержимом приказа. Всю дорогу он молчал, стараясь не смотреть на преторианцев.
Войдя во дворец, Аристон напрягся, особенно когда увидел Аппия. Но Аппий не стал задавать никаких вопросов и вообще не обратил внимания на него. Он радушно встретил главного лекаря и начал вводить его в курс дела по дороге в императорские покои.
– Его августейшество лихорадит, у него сильный жар и бред, – говорил, явно обеспокоенный Аппий Кезон, чему Аристон изумился. Разве Аппий не хочет смерти императору, неужели он дорог ему?
– Не волнуйтесь, всё будет хорошо, – ответил Фемистокл. – Не было болезни, с которой не справился бы император.
Когда Аппий проводил их до императорских покоев, он не спешил уходить. Вместо этого, он остался вместе с лекарем и наблюдал за его действиями. Аристон стоял рядом и не знал, что делать. Фемистокл подошёл к императору и прикоснулся к его лбу.
– Да здесь можно яйца жарить, – прокомментировал Фемистокл. Затем он взглянул на Аристона и сказал, недовольным тоном: – что же ты стоишь, как истукан, скорее натри тело императора уксусом.
Аппий с подозрением посмотрел на Аристона. На время ему показалось, что он узнал его. Аристон быстро открыл сундучок и начал лихорадочно искать банки с уксусом. Аппий перестал на него смотреть. К счастью, все колбочки были именованы на греческом. Найдя нужную колбочку, Аристон подошёл к императору и наконец увидел его лицо. Выглядел он жалко. Весь в поту, дёргается, как уж, борода мокрая, сильно пахло потом, и он всё время что-то бормотал. Пока Фемистокл готовил снадобье, Аристон неуверенно раздевал императора. Не думал он, что он когда-то будет делать это. Эмилий всё время дёргался во все стороны и сопротивлялся, но при этом глаза его были закрыты. Когда Аристон снял с него одежду, он начал натирать его тело уксусом. Бормотание переросло в слабые стоны. От этих стонов становилось не по себе, казалось, что император вот-вот умрёт. Просыпалось невероятной силы сострадание. Хотелось плакать и молиться, чтобы император остался жив.
– Уйди, уйди, – начал отчётливо бормотать Эмилий, махая руками. – Я не виноват, не виноват…
– Отойди, – сказал Фемистокл, оттолкнув Аристона.
Затем он приподнял голову императора и открыв ему рот, влил через воронку снадобье. Император закашлял и даже открыл глаза. Он хотел выплюнуть всё, но Фемистокл закрыл ему рот и прижал к постели.
– Я, наверное, пойду, думаю я здесь лишний, – наконец произнёс Аппий и покинул покои, оставив лекаря и Аристона наедине с больным.
– Фемистокл, он выздоровеет? – Дрожащим голосом спросил Аристон.
– Ну разумеется, это всего лишь простуда. Главное пить горячие напитки, проветривать помещение и промывать нос. И через неделю будет, как персик.
– О боги, я думал он из-за меня заболел, – Аристон облегчённо выдохнул. – Мы сильно поссорились, и он слишком эмоционально отреагировал.