«Эти три дня покажутся мгновением».
– Договорились, – ответил Аристон и пожал Эмилию руку.
Приехав во дворец, Аристон тут же собрал вещи и уехал в Козу. В его сопровождение было отправлено несколько крепких гвардейцев под руководством центуриона Квинтилия. Эмилий не стал прощаться с ним, сославшись на дела. Возможно, он был обижен на него и не хотел отпускать в Козу. Эмилий был собственником, если Аристон его друг – то он дружит только с ним и принадлежит только ему и никому больше.
Разумеется, Аристон ехал не с пустыми руками. По пути он купил тканей и украшений, чтобы порадовать свою любимую женщину. Вскоре, наконец добравшись до Козы, Аристон предвкушая скорую встречу, обдумывал диалог. Будет ли рада ему его жена или напротив, всё ещё злиться? Ведь он тогда не очень хорошо поступил, приехав поздним вечером и тут же уехав обратно во дворец.
Аристон слез с лошади и подошёл к воротам своего дома. Рабы вытащили из повозки вещи, которые купил Аристон и последовали за ним. Постучав в двери, им через несколько минут открыл привратник. Привратник удивился, увидев своего господина на пороге.
Зайдя в родной атриум, где, впрочем, ничего не изменилось, он стал звать Киссу. Вместо Киссы пришёл Осторий. Как всегда, с невозмутимым лицом.
– Позови Киссу, у меня для неё подарок, – сказал Аристон.
– Госпожи здесь нет, – ответил Осторий. Увидев замешательство в глазах Аристона, он тут же ответил, не дожидаясь вопроса: – она живёт теперь у отца.
– Но почему? – Не понял Аристон. – В Козе намного чище воздух. Я хочу, чтобы ребенок родился здоровым и уж тем более не в борделе.
Аристон, разозлившись, вышел из дома и тут же запрыгнув в седло, повернул свою лошадь и поскакал обратно в Рим. Люди, не дожидаясь его приказаний, последовали вслед за ним. Однако в Рим они вернулись уже за полночь. Вигилы ходили с факелами по улочкам и патрулировали ночной город. Пропустив Аристона и его небольшое войско вперёд, вигилы отдали честь и зашагали далее. Аристон вспомнил, где находится лупанарий Дильдара и остановился. Далее он шёл пешком, ведя лошадь за узду. В последний раз он был в лупанарии, когда император отпустил его после мятежа. И с тех пор он более там старался не появляться, ибо слишком много неприятных воспоминаний было связано с этим общественным заведением.
В лупанарии как обычно горел свет в окнах, что говорило о том, что клиенты развлекаются в спальнях с куризанками. Аристон отдал свою узду одному из преторианцев и зашагал ко входу. Центурион Квинтилий и несколько преторианцев последовали за ним, но Аристон приказал им ждать его снаружи.
– Но император…– начал объяснять преторианец.
– Не стоит пугать гостей своим присутствием, – ответил Аристон. – Утром ждите меня здесь, а пока вы свободны.
Преторианцы подчинились и развернув лошадей, направились назад, в преторианский корпус, который располагался рядом. Аристон открыл двери лупанария и встретился с привратником. Это был Битан.
– Где Кисса? – Спросил у него Аристон.
– Госпожа там, где отец, – ответил на ломанном языке галл.
Аристон кивнул ему в знак благодарности и последовал в кабинет Дильдара. Некоторые из куртизанов обратили внимание на Аристона. В основном здесь были новенькие, но те, что были старыми, тут же вспоминали его. Некоторые гости тоже обратили внимание и тогда Аристон наконец вспомнил, кто он. Тогда он поспешил. Ведь некоторые из квиритов видели наследника императора в глаза, поэтому могли узнать его. Аристон быстро дошёл до комнаты Дильдара и открыл деревянную дверь.
Дильдар сидел за столом и хохотал. Кисса сидела на ложе и что-то рассказывала.
– Добрый вечер, – проговорил Аристон.
Дильдар, увидев зятя, сильно обрадовался. Он быстро встал из-за стола и заключил Аристона в медвежьи объятия. Отпустив наконец юношу, он предложил ему выпить вина.
– Кисса, – сказал Аристон.
Девушка, казалось, не бала рада видеть своего супруга. Он хотел её поцеловать, но та отвернулась, скрестив руки на груди.
– Целуй своего любовника, – бросила обиженно Кисса.
Аристон вопросительно посмотрел на свою жену, а затем на Дильдара. Дильдар пожал плечами.
– Только не надо мне врать, что у вас с императором ничего не было, – продолжила Кисса. В глазах её горел огонь. – Все говорят о новом Антиное, представь, как тошно мне это слышать каждый день?
– Постой, – прервал её Аристон. – Император усыновил меня, он мой попечитель и ничего более. В моём сердце только ты, любовь моя.
Аристон присел на корточки и взял руки Киссы в свои, смотря ей в глаза.