– То есть, ты защитил его от римлянина? – Удивился вождь.
– Да, – ответил Аристон и дополнил: – я не мог смотреть, как безжалостно убивают ни в чём неповинных людей.
Вождь хмыкнул и сел обратно. Братья с презрением смотрели на Аристона и казалось, норовили убить его.
– Тамир не стал бы дарить амулет грязному римлянину, – сказал вождь. – Но, если он оказался у тебя, значит, ты либо говоришь правду, либо ты обыкновенный вор. – Он почесал бороду и продолжил. – Я дам тебе один шанс. Если ты говоришь, что ты спас Тамира на гладиаторских играх, значит, ты хороший боец. Завтра ты докажешь это, сразившись с моим сыном Рибом. Если ты одолеешь его, то я поверю тебе, и ты будешь отпущен на волю. Если нет, то будешь убит. Убит как вор.
Один из сыновей рассмеялся. Это явно был Риб. Высокий, жилистый исполин. Одного телосложения с Креоном. Но он однажды уже победил Креона, значит сможет и одолеть кельта, тем более вряд ли кельт обучен греческой борьбе и римскому фехтованию. Мата была явно недовольна.
Когда уводили Аристона, Мата шла рядом и возмущалась, всё время повторяя слово «отец».
– Не беспокойся, – сказал Аристон. – Твой брат не убьёт меня.
Мата словно поняла его и вздохнула. Аристона привели к старой конюшне. Кроме сена здесь ничего не было. Девушка снова достала из уже новой сумки мясо и хлеб и передала их в руки Аристону. Но юноша жестом отказался. Девушка вопросительно посмотрела на него.
– Ты лучше моих друзей накорми, а не меня, – сказал Аристон.
Мата сдвинула тёмные брови на переносице, выражая недовольство.
– Они пытаться убить мой отец, – сказала она на грубом латинском и сжала кулаки от злости.
Аристон задумался. Они ему ничего не говорили про покушение. Девушка стояла рядом, скрестив руки на груди. Аристон подошёл ближе и взял её руки в свои, смотря прямо в глаза. Мата удивилась такой дерзости, но не сопротивлялась.
– Мата, – сказал Аристон. – Пообещай мне, что мои друзья будут освобождены в случае моей победы.
Девушка хотела ответить – нет – но, смотря в голубые глаза Аристона, в которых отражалась его чистая, добрая душа она ответила:
– Хорошо. Я поговорю с отцом.
Это было сказано на кельтском, но Аристон почему-то был уверен в своём переводе. Девушка передала пожитки с едой Аристону, вместе с фляжкой с водой и вышла, заперев его в конюшне.
Плотно поужинав, Аристон тут же уснул. Наутро к нему снова зашла Мата и улыбаясь, передала завтрак. Аристон поблагодарил девушку, и она вышла. Она явно что-то испытывала к нему и это Аристон чувствовал. Она была безусловно красива и мила, и добра и воинственна, но у Аристона уже есть жена, любимая жена, однако сердце было занято отнюдь не Киссой, а Эмилием. Он всё время думал о нём, вспоминал объятия и первый поцелуй. Иногда он представлял, что амулет Киссы ему подарил император и целовал его. Но перед глазами тут же появлялся образ жены, которая смотрела на него с укором. Правильно. У него семья, ребёнок. А император – по сути его усыновил. Ни о какой связи, кроме родственной, он не должен думать.
Закончив с завтраком, Аристон начал воображать скорый бой. Он не был уверен в своей победе, ибо Риб был намного сильнее его. К тому же юноша сильно ослаб не только физически, но и духовно. Впрочем, если он будет убит, то умрёт достойно, сражаясь за свободу, как еретик Тамир и его ученики.
Ближе к полдню за ним пришли. Однако никаких доспехов ему не дали. Привели они его к небольшой площади, где уже собрался народ, чтобы посмотреть на бой. Когда Аристон проходил мимо кельтов, они толкали его и бросали проклятия. Аристон не обращал на них внимание. Впереди находился трон вождя, рядом с ним стояли его стражники и Мата с остальными братьями. Также здесь находилась и жена вождя. Такая же рыжеволосая женщина, похожая на Мату. Бой был важным, он решал судьбу не только Аристона, но и Риба. Ведь Риб был самым старшим из сыновей и в случае победы Аристона, их племя могло лишиться главного наследника.
Остановившись, Аристону передали меч. Римский меч. В то время как Риб был вооружён огромной булавой, словно булава – это основное оружие кельтов. Юноша на миг представил, как этой самой булавой ломают ему бёдра и пробивают череп. Кельт так же, как и Аристон был без доспехов. Для демонстрации, он снял с себя верхнюю одежду и остался в одних штанах. Аристон не последовал его примеру. Вождь поднялся с ложа и что-то провозгласил громким голосом, наверное, что-то вроде напутствующих слов, что говорит император во время помпы. Закончив речь, народ выразил восхищение.
Аристона толкнули вперёд и начался бой. Вокруг стояли люди и подбадривали сына вождя. И только Мата мысленно молилась за победу Аристона.