После того, как Эмилий узнал о смерти любимого друга, он не смог более продолжать руководить кампанией. Вернее, так распорядились его поданные. Император угасал на глазах. Некоторое время он не выходил из комнаты и лежал всё время на ложе. А затем и заболел. И его решили, как можно скорее увезти обратно в Рим. В самом Риме его вылечили, но душа всё ещё была ранена. Он всё ещё не мог смириться со смертью Аристона и беспрестанно пребывал в печали и трауре.
– Какой же он идиот, – усмехнулась Урсула, попивая вино.
– Зачем он нам? – Спросил Адриан. – Можно сфабриковать его смерть. Никто и не станет нас подозревать.
– Подожди, милый Адриан, – ответила Урсула. – Скоро он сам наложит на себя руки.
Адриан посмотрел на Эмилия и не стал спорить с августой. Отчасти, она была права.
Аристон очнулся. Ему показалось, что видит Эмилия. Вечернее солнце пекло его кудрявую голову. Руки истекали кровью, а ноги были туго связаны внизу веревкой и сильно болели. Стервятники уже летали вокруг него и нагло садились на распятие. Аристон посмотрел на деревню, вернее на то, что от неё осталось и ужаснулся. Трупы, трупы…и пепел.
«О боги, какой же я дурак.» Напрягая память, он начал вспоминать предсказание. «Мохта сказал, что я встречусь с мертвецом. Но кто это мог быть?» Аристон повернул голову налево и увидел небольшой римский лагерь. Римляне праздновали свою победу. Один из легионеров подошёл к Аристону. В руке он держал здоровенный кусок мяса и демонстративно кусал его.
– Что? Тоже хочешь? Грязный кельт.
Легионер засмеялся.
Затем подошёл его друг. И они вместе начали дразнить Аристона.
– Пить, – слабо попросил юноша на латинском.
– Что ты сказал? – Спросил легионер. – Пить?
– Пить значит захотел! – Усмехнулся второй. – Сейчас получишь.
Через несколько минут легионер вернулся. В руках он держал полное ведро воды. Он привстал на цыпочки, приподнимая вверх ведро. Аристон потянулся губами к воде.
Аристон уже открыл рот, но тут легионер выливает содержимое ведра в лицо Аристона и смеётся.
Аристон начала облизывать свои мокрые волосы, пытаясь хоть немного намочить язык. Легионеры наблюдали за ним всё это время и усмехались.
– Я – Аристон, – сказал слабо юноша, думая, что его имя как–то повлияет на них.
– А меня зовут Авл, – представился тот, что вылил на него ведро воды.
– Легионер Нумерий и трибун Валерий…– проговорил Аристон. – Они, они…
– Откуда ты знаешь их? – Удивился второй римлянин, который облизывал кость.
– Не глупи, Децим, – сказал Авл. – Эти кельты держали их в плену. Разумеется, он знает их.
– Скажите…что Аристон здесь, – проговорил юноша.
– А может, самому императору? – Усмехнулся ехидно Авл.
– Император? – Оживился Аристон. – Он здесь?..
– Император давно уже как в Риме, – ответил Децим. – С тех пор, как он узнал о гибели своего любовника Аристона – он сошёл с ума и не смог продолжать поход.
– Погоди, Децим, – остановил его Авл и поднял палец вверх. – Этого кельта тоже зовут Аристоном – удивительно, правда?
Децим рассмеялся.
– Да что с этих кельтов взять. Услышат имя и тут же берут его себе. Аристон – был воистину героем, несмотря на то, что так нелепо погиб.
– Но я жив…– проговорил Аристон и заплакал, вспомнив императора. – Император должен знать, что его сын – жив.
– Да уж, парень, – сказал Авл. – Вижу, ты уже бредешь.
– Хэй, идиоты, – послышался грубый мужской голос.
Оба легионера поднялись с мест и отдали честь. Это был центурион. Но лица Аристон не видел.
– Хватит измываться над умирающем, – буркнул центурион. – Возвращайтесь в лагерь.
Легионеры снова отдали честь и убежали. Шлем с поперечным гребнем в свете уходящего солнца казался пурпурным. Центурион бросил взгляд на Аристона и хотел уйти, но неожиданно остановился. Он подошёл ближе и поднял голову.
– Аристон? – Спросил центурион дрожащим голосом.
– Креон…– прошептал Аристон и улыбнулся.
Центурион лично снял юношу с распятия и положил на землю. Аристон улыбался и плакал. Креон жив. Вот она – встреча с мертвецом. Всё, как и говорил друид. Центурион быстро принёс ему воды и начал поить. Аристон пил жадно, не останавливаясь. Насытившись, он уронил голову на траву и прикрыл глаза. Невероятная слабость обуяла им. Креон поднял его истощённое тело на руки и понёс в лагерь.
Когда центуриона увидели легионеры, они замолчали и на время перестали пить и веселиться. Авл и Децим с недоумением покосились друг на друга. Никто не понимал, что происходит. Подбежавший легат, потребовал объяснений.
– Это, мать вашу, сын императора! – Ответил Креон.