Последние слова произвели впечатление на легионеров – об этом свидетельствовало восторженное оханье сзади. Только сейчас Аристон заметил, что часть солдат шли рядом с повозкой и слушали рассказ. Но большинство из них пришли сюда, чтобы поближе посмотреть на цезаря.
– Да, – продолжил Аристон уже громче. Ему нравилась публика. – Эти варвары совершенно не знают толк в рукопашных боях и искусстве фехтования. Я победил его лишь благодаря своей ловкости и проворности. Бир – был силён и выше меня на две головы – но ужасно неуклюж. – Подождав, когда легионеры закончат смеяться и воображать себе бой, Аристон снова продолжил, только уже более серьёзным тоном. – Но я сохранил ему жизнь. Все были изумлены моим состраданием. Вождь – тоже. Как и обещал, он подарил мне свободу, но! – Дождавшись тишины, Аристон сказал, указав пальцем на Нумерия. – Я отдал её более достойным мужам, которые воистину её заслуживали и нуждались больше, чем я.
– Это он говорит про легата Валерия и Нумерия, – кто-то проговорил, поясняя тем, кто в неведенье.
– Я верил, что вы придёте и спасёте меня, – сказал Аристон. – И я жил этой надеждой. Она не давала мне умереть и стать одним из них.
Аристон весь день рассказывал солдатам о своих злоключениях на британских просторах. Все восхищались им и их любовь к наследнику императора росла всё больше и больше. Однако юноше тоже было интересно, как они нашли деревню. А нашли они её благодаря императору. Дело в том, что после «смерти Аристона» ему приснился сон. В этом сне он увидел кельтскую деревню, близ гор. О сем сне он поведал Креону, сказав:
– Делайте, что хотите. Но я не могу здесь более оставаться.
И уехал. Центурион первое время не хотел верить снам императора, ибо все знали, что он сумасшедший. Но после того, как вернулись из плена Нумерий с легатом и нашли их легион, он всё же решил попробовать. Особенно после слов бывших пленников, которые стали свидетелями разговора о переезде. И как высинилось, сон императора был вещим. Мало кто знал, что император обладал небольшими способностями, одной из которых было – видеть вещие сны.
Аристон сразу поверил. Он помнил рисунок императора, в котором он давным-давно нарисовал лучшего друга в образе Аристона. Разговор об императоре приободрил юношу, и он пошёл на поправку намного быстрее. Император – вот цель Аристона. Он должен увидеть его. Эмилий должен знать, что он жив.
Однако. Если император думает, что Аристон мёртв, значит, об этом знает уже весь Рим. В том числе и Кисса.
– О боги! – Воскликнул Аристон и закрыл рот рукой.
– Что с вами, господин? – Спросил легионер, который шёл рядом.
– А нельзя ли двигаться чуть быстрее? – Спросил Аристон.
Легионер не знал, что ответить цезарю, вместо него ответил подошедший Креон, восседавший на вороном коне.
– Нужно ускориться, – сказал Аристон, смотря на Креона.
– Не беспокойся, Рим никуда не денется, – ответил Креон.
– Но моя жена – она думает, что я мёртв. Сердцем чувствую, что она не переживёт этого.
– Всё будет хорошо, Аристон. Ещё немного, и ты обнимешь её. Обещаю.
– Если я сяду на коня и не буду останавливаться на ночлег, то буду в Риме раньше вас.
– Нет, ты останешься здесь, рядом с нами, – ответил сурово Креон и нахмурился.
Аристон попросил остановить телегу. Затем надел на ноги сандалии и ловко спрыгнул на землю. К счастью, ноги его не приколачивали к столбу, и он не остался инвалидом. А руки – начинали уже заживать.
– Ты мне не отец, чтобы отдавать приказы, – сказал Аристон.
– Я не хочу! – Буркнул Креон и отвернулся.
– Что? – Спросил дерзко Аристон, смотря на восседающего Креона на коне.
Центурион слез с седла и подошёл к юноше.
– Я не хочу тебя потерять, – закончил центурион. Только сейчас Аристон заметил на его глазах слёзы. – Снова, – дополнил он.
Креон обнял юношу и прижал к груди. Аристон не ожидал таких слов от грубого солдафона. Неужели он любит его?
Однако Аристон не мог послушаться центуриона. Смутно, но он всё ещё помнил слова того друида. Он сказал ему – «беги, беги как можно скорее. Иначе случиться беда». Какая беда? Он итак задержался…Аристону казалось, что всё дело в его жене. Она слишком любила его и могла просто не пережить его смерть. Впрочем, Эмилий тоже. Его ещё никогда так никто не любил, ни мать, ни отец, ни сёстры…Хотя они были, казалось, самыми близкими и родными людьми. Но удивительно – если бы он не попал в рабство, он бы ни за что не познал истинное счастье. Дильдар, Кисса, Креон и наконец – Эмилий – любили его и уважали. Что уж не скажешь о легионерах, которые увидели в нём своего нового бога…Приятно чувство – чувство нужности. Жить ради кого-то – это чудесно…В этом и есть весь смысл. Его предназначение.