– Дайдорос был моим учителем, когда я был свободным. Но он предал меня и продал в рабство, точно так же, как и твою дочь. Кажется, боги забавляются нами.
– Неужели эта старая крыса останется безнаказанной?! – Возмутился Геннадайос и поднялся на ноги.
– Жизнь порой подбрасывает нам палки в колёса и сбивает с пути. Мы падаем с колесницы, а лошади продолжают нестись вперёд, оставляя нас сзади. Я знаю, что боги бывают порой жестоки. Они играют нашими судьбами, как дети в игрушки. Никто не знает их замысел. Но я знаю точно, что всё происходит не просто так. Во всём есть связь, всё пребывает во взаимодействии и равновесии. Все беды, которые происходят с нами закаляют наши души, делают нас сильнее. Возможно, боги готовят нас к чему-то важному, большому и поэтому посылают испытания. Вся наша жизнь – это поле боя. Мы сражаемся ради победы. Ради своего счастья. Каждый бой заканчивается чем-то одним – либо победой, либо поражением. Чтобы победить, нужно стараться и идти к своей цели, не сдаваясь ни смотря ни на что. И ты не должен сдаваться. Я кое-что понял за это время…Одну важную истину. Если не сдаваться, если всё время идти к своей цели, отдавая при этом все свои силы и чем-то жертвуя, то в конце ты обязательно получишь подарок судьбы. Свой десерт. Свою победу. Просто нельзя останавливаться. Нужно быть сильным и не показывать свою слабость.
«Но и людям тоже нужно помогать. Делать других счастливее. Эмилий всегда так говорил. Что любить нужно абсолютно всех, даже врагов, ведь в каждом человеке кроется что-то хорошее. Когда ты помогаешь людям, боги помогают и тебе. Нельзя забывать о добре. Нужно жить с ним. И верить в него.»
Когда Аристон закончил свои размышления, к ним в камеру вошли люди.
– Прощай, Аристон, – сказал Геннадайос. – И спасибо тебе за всё.
Их руки связали за спиной и повели наверх. Аристону, впрочем, знакомы те чувства, которые ощущает приговорённый к смертной казни. Но он не боялся.
Однако их вели отнюдь не на плаху, а к прокуратору. Ждал он их в небольшой приёмной на улице. Чем-то всё это напоминало исторический случай, когда Иешуа стоял напротив прокуратора и объяснялся.
Точно так же сейчас стояли и «преступники». Напротив, сидел молодой мужчина, лет двадцати пяти. Чуть младше Эмилия. Он был крупного телосложения, круглый, толстый. Кое-как умещался в своё кресло. Рядом стояла охрана и Дайдорос. Увидев Аристона, он не узнал его. Хоть и при свете уходящего солнца. Находились они на какой-то летней веранде. Кругом стояли цветы в горшках и пахло свежестью. Совсем, как во дворце в Риме.
– Давайте побыстрее закончим с этим, – нетерпеливо проговорил прокуратор, явно спешивший на ужин с гостями.
– Господин, – начал говорить Геннадайос. – Мы не виновны. Этот ужасный человек оклеветал меня и моего друга. Просим немедленно отпустить нас.
«Моего друга? Я не ослышался?»
– А, раз так? Конечно, конечно. Сейчас отпущу вас.
– Что? – Не понял Дайдорос и посмотрел на прокуратора, как на идиота.
– Ну он же сказал, что они не виновны, значит нужно отпустить их и наконец вернуться к моим гостям. Наверное, уже подали мой любимый торт.
Прокуратор начал поднимать свою огромную тушу с ложа, но Дайдорос остановил его.
– Подождите, доминус, – сказал Дайдорос. – Этот человек лжёт. Он подослал убийцу ко мне в дом, чтобы убить меня. Разве он не должен быть казнён?
– Это правда? – Спросил неохотно прокуратор и сел обратно, подложил руку под второй подбородок. – Ты покусился на его жизнь?
– Ложь, я никого не нанимал, – ответил Геннадайос. – Да если бы и убил его, я бы не жалел об этом. Потому что этот предатель похитил мою дочь!
– Как утомительно слушать это, – вздохнул прокуратор. – Казнить их.
Прокуратор начал подниматься со своего места, а стражники схватили обвиняемых и хотели увести их, но тут на веранду вошла женская фигура.
– Милый племянник, – сказал женский голос. – Мы все тебя уже заждались.
– Тётя, я так устал, – посетовал прокуратор. – Всё время нужно решать чьи-то судьбы. Казнить того, казнить этого. Ах, это так скучно…
– Бедный, – пожалела его женщина.
– Стойте! Вы не имеете права! – Кричал Геннадайос.
Дайдорос молча праздновал свою победу и самодовольно улыбался, смотря как уводят заключённых. Аристон молчал. Он внимательно наблюдал за женщиной, которую прокуратор назвал тётей. Наконец, женщина повернулась к нему лицом.
– Замолчите! – Сказала она, разозлившись.
Агриппина? Мать Эмилия? Но что она здесь делает?
– Госпожа! – Крикнул Аристон в надежде, что она его узнает. – Госпожа, это я – Аристон! Послушайте меня!
Женщина остановилась. Прокуратор повернулся назад и посмотрел на Аристона.