Лейя четко осознала, что ей и Чубакке следовало оставить Рвуокрорро еще пару дней назад. А может, и вообще покинуть Кашиийк. Место стало слишком привычным и удобным. Постоянное напряжение прошедших дней сменилось притупляющей усталостью, а постоянная боевая готовность – домыслами и страхами. Это – вроде психологической слабости, которой умный враг может запросто воспользоваться, найдя способ вписаться в привычное течение жизни.
Пора разрушить рутину.
Она взглянула на часы рядом с кроватью и прикинула: час назад все легли; гравилет припаркован снаружи неподалеку; если они с Чубаккой отправятся прямо сейчас, то смогут стартовать на «Госпоже удаче» сразу же после рассвета. Приподнявшись, она потянулась, чтобы положить бластер на столик возле кровати и взять комлинк.
В кромешной темноте чья-то мускулистая рука схватила ее запястье.
Думать было некогда и незачем. Сразу же включился старый рефлекс самозащиты. Развернувшись, используя точку захвата как опору, она перекатилась через бедро и, подтянув правую ногу, ударила со всей силы. Зашипела от боли: пальцы ноги угодили во что-то твердое – доспехи или что-то вроде. Протянув назад свободную руку, она ухватила за угол подушку и швырнула в силуэт того, что предположительно было головой противника.
Под подушкой лежал лазерный меч. Пока чужак соображал, откуда пришел удар, и стряхивал с себя подушку, клинок полыхнул в темноте. Лейя успела мельком увидеть огромные черные глаза и выступающую челюсть, прежде чем клинок рассек эту морду пополам.
Путаясь в ночной рубашке, принцесса скатилась с кровати, вскочила на ноги и попятилась, пытаясь осмотреться.
Сильный удар по запястью – и выбитое из рук оружие пролетело через комнату, клинок погас еще в полете, погрузив комнату во тьму.
Лейя приняла боевую стойку, но это не спасло. Первый чужак, возможно, лопухнулся, поверив в беспомощность своей жертвы, зато второй усвоил урок. Она не успела даже повернуться навстречу нападающему, как ей прыгнули на спину, схватили за запястье и завернули руку за спину. Другой рукой кто-то жестко прижал ее голову к своему плечу, так что можно было щекой почувствовать его острые зубы. Рот принцессы оказался зажат ладонью нападавшего. Она отчаянно трепыхалась, пытаясь как-нибудь извернуться и освободить хотя бы одну ногу, в то же самое время стремясь заехать ему в глаз свободной рукой. Его дыхание жгло ей кожу.
Но вдруг чужак замер и внезапно, без видимых причин, отпустил ее.
Лейя отпрыгнула, разворачиваясь лицом к нападавшему и пытаясь понять, что с ним произошло, на какую мозоль она ему наступила и что за этим последует. Она старалась разглядеть хоть что-нибудь в темноте, какое-нибудь неведомое оружие, из которого ей сейчас влепят по полной программе.
Оружия не наблюдалось, а чужак стоял спиной к двери, беспомощно вытянув руки, словно пытаясь защититься.
– Мал'ари'уш, —мягко прошуршал его голос.
Лейя сделала шаг назад, надеясь, что успеет выпрыгнуть в окно раньше, чем он начнет свою новую атаку.
Атаки так и не последовало. Позади чужака распахнулась дверь, и Чубакка с ревом, явно поднявшим на ноги весь Рвуокрорро, влетел в комнату.
Нападающий не шелохнулся. Он не двинулся даже, когда вуки прыгнул к нему и мощными лапами обхватил его шею.
– Не убивай его! – выпалила Лейя.
Кого больше ошеломили эти слова – Лейю или Чубакку, – осталось неизвестным. Но рефлексы вуки работали безотказно. Отпустив горло чужака, он замахнулся и врезал ему по голове.
Погода оказалась летная – пролетев полкомнаты и смачно врезавшись в стену, чужак сполз вниз и затих.
– Пойдем отсюда, – пропыхтела Лейя, пытаясь найти свой меч под кроватью. – У него может быть компания.
– Теперрррь уже не может, – прорычал вуки; принцесса оглянулась и увидела Ралрра, прислонившегося к двери. – Остальные трррое меррртвы.
– Ты уверен? – спросила Лейя, шагнув к нему.
Ралрра медленно сполз на пол... и Лейя внезапно поняла.
– Ты ранен! – воскликнула она, наконец-то зажигая свет. Быстрый осмотр не принес никаких результатов. – Бластер? Где?
– Паррализаторр, – поправил он, – тихое орружие, но слишком слабое для вуки. Я только слегка ослаб. А вот Чубакка рранен.
Лейя испуганно взглянула на Чубакку... и первым делом заметила темно-коричневое пятно подпаленной шерсти на брюхе.
– Чуй! – выдохнула она и бросилась к нему, но тот лишь отмахнулся с раздраженным рычанием.
– Он прррав, – поддержал его Ралрра. – Но тебе нужно убирраться отсюда, пока не началось.
Откуда-то снаружи послышался тревожный рев вуки.
– Не начнется, – возразила она Ралрра. – Их заметили, через минуту перед этим домом соберется народ.
– Не перред этим домом, – мрачно прорычал Ралрра, – снарружи горрят четырре дома.
Лейя похолодела и уставилась на него.
– Диверсия, – пробормотала она. – Они подожгли дома, чтобы никто не заметил наших попыток поднять тревогу.
Чубакка утвердительно заворчал.
– Мы должны отпррравить тебя отсюда, – повторил Ралрра, осторожно выпрямляясь.
Лейя посмотрела во мрак сквозь дверной проем прямо за ним, и жуткое предчувствие отозвалось у нее в животе. Ведь с ней в доме было три вуки.
– Где Салпорин? – спросила она. Ралрра медлил с ответом, и ее подозрения переросли в ужасную уверенность.
– Он не перрежил этой схватки, – произнес вуки неестественно спокойным голосом. У Лейи комок встал в горле.
– Я очень сожалею, – сказала она, слова звучали горько и бессмысленно.
– Мы тоже. Но сейчас не вррремя для скоррби.
Лейя кивнула и, отвернувшись к окну, смахнула слезы. За годы восстания она потеряла многих друзей и товарищей и знала, что Ралрра прав. Но вся логика вселенной никогда не могла облегчить горе потери.
Чужаков снаружи не было видно. Но они где-то там – в этом она была уверена. Во всех их прежних стычках – они с Хэном это уже усвоили – всегда было не менее пяти нападавших, и не было причины считать этот случай исключительным. Значит, есть шансы напороться на остальных, как только они выберутся наружу.
В худшем случае, пока будут рев и крики вокруг горящего здания, чужаки могут безнаказанно пуститься во вторую атаку, рассчитывая, что суматоха на улице скроет тот шум, который они сами при этом произведут.