Тэссена подошла к его кровати и присела рядом. Коснулась кончиками пальцев его лба, и взгляд ее стал печальным.
- Ты храбрый мальчик. И очень сильный. Ты ведь понимаешь, что, если с несправедливостью не бороться, она будет разрастаться. Иногда нужно взять на себя ответственность…
- А вы? – перебивать было невежливо, но Дэн не желал слушать слова, с которыми не мог поспорить.
Он просто не хотел становиться символом революции.
- Что – я? – опешила Тэссена.
- Вы не хотите взять на себя ответственность?
- Какую? – нахмурилась она.
- За ваши отношения с гинном Аусверри, - спокойно ответил парень.
Тэссена изогнула бровь:
- Неожиданно. При чем здесь моя личная жизнь?
- При том, что вы рассуждаете об ответственности, а сами не готовы нести ответственность за отношения с тем, чью жизнь разрушили.
- Что?! – возмущение Тэссены было совершенно искренним. – Разрушила? Да я спасла его!
- Разве? – тихо спросил Дэн. – У него была семья, уважаемое имя, обеспеченная жизнь и уверенность в будущем. Вы лишили его всего этого. И что он получил взамен? Любимую девушку, которая в любой момент может развернуться и уйти от него?
- Я не собираюсь от него уходить! – возразила она.
- Тогда почему не выйдете за него замуж? Вы считаете себя его спасительницей, а поэтому думаете, что ничего ему не должны. Что можете отмахиваться от его жертвы и делать вид, что все прекрасно. И вы не задумываетесь о том, что ради вас он отказался от фамилии и теперь считает, что вы просто не желаете связывать судьбу с изгоем.
- Но это не так! – запротестовала она, вдруг растерявшись.
- А со стороны выглядит именно так. Гинну Аусверри и так не сладко, а тут еще невеста, которая категорически не желает становиться женой…
Дэну было обидно за учителя. Услышав, что это невеста не торопится со свадьбой, он остро посочувствовал Аусверри, понимая, как того задевает такая ситуация. И мысленно не раз пенял гинне Керое за ее легкомыслие. И сейчас, в довольно пограничном состоянии, не сдержался, высказал все, что думал – в ответ на ее стремление на него надавить.
Будь Дэн в себе, ни за что не заговорил бы о таком.
- М-да, Ардин ничуть не преувеличивал, рассказывая о тебе, - девушка вздохнула. – Это очень… благородно с твоей стороны, думать о счастье Ардина. И, знаешь, я никогда не смотрела на нас с такой точки зрения… наверное, это полезный урок. Спасибо.
- Я… не хотел вас обидеть, - извинился Дэн. – Простите. Но для меня неприемлемо становиться причиной конфликта. Вы еще найдете другой повод все изменить.
Тэссена неожиданно тепло улыбнулась:
- Наверное, ты прав. Я не сержусь. И ты не сердись на меня. Просто… я излишне воодушевилась. И совсем не подумала, как к этому отнесешься ты. Мне казалось, ты захочешь справедливости.
- Но не ценой чьих-то жизней, - Дэн покачал головой и устало закрыл глаза.
На него навалилась сонливость, и открыть глаза он уже не смог, благополучно уснув.
Тэссена вздохнула, поправила ему одеяло и оставила одного. Она сделала для мальчика все, что могла, и теперь окончательное выздоровление зависело только от него.
А ей предстояло о многом подумать.
Следующее пробуждение Дэна выдалось куда менее приятным. Очевидно, действие лекарства закончилось, и Дэн чувствовал, как у него все болит. Зато прояснилось в голове, и, вспоминая разговор с Тэссеной, парень мог только сожалеть о своей несдержанности.
Несмотря на болезненные ощущения, тело слушалось куда охотнее, чем под обезболивающим. И здесь его ждало неприятное открытие.
На коже остались следы от ожогов. Не только вокруг клейма – он будто на пожаре обгорел. И Дэн вовсе не считал, что шрамы украшают мужчину, особенно такие. Его и без шрамов боялись, а от такого и вовсе шарахаться будут.
Есть от чего расстроиться.
- Здравствуй, герой, - гинн Аусверри вошел совершенно бесшумно.
Дэн снова вспомнил о разговоре с Тэссеной и смутился. Он совершенно не собирался вмешиваться в чужую личную жизнь, и теперь переживал за последствия.