Поначалу Дэн подумывал отказаться от магических тренировок, но счел, что лучше этого не делать – самому ведь будет труднее вернуться к учебному режиму. Но тренировался он в основном с уже известными ему заклинаниями, заучивая новые руны и заклятия, но не пытаясь ими воспользоваться. А еще много работал с мажистиком, заполняя и опустошая его, стараясь подобрать максимально удобное сочетание заклинаний. Он помнил, как ему не хватило второй каменной кожи во время противостояния с Отголоском.
К сожалению, многого от простой учебной указки ждать не приходилось, он и так использовал ее по максимуму. Но ничего лучшего позволить себе не мог. И за такой-то мажистик следовало благодарить гинна Аусверри. Дэну очень повезло с учителем.
Он столько времени мечтал, что обзаведется подходящим инструментом, который позволит вместить все нужные заклинания, что в первый момент не поверил, когда гинна Тэссена вручила ему целых три полноценных мажистика.
Первым порывом было отказаться. Серебро в Провинциях стоило дорого, потому что лучше других материалов взаимодействовало с магией, и Дэн понимал, что никогда не сумеет расплатиться с Аусверри за такой подарок. Но затем логически рассудил, что в тюрьму ему эти мажистики забрать не позволят, а значит, они вернутся к настоящим владельцам. А во временное пользование – почему бы и не взять?
Разговор с Тэссеной об отце оставил у Дэна странное впечатление. Он не обманул девушку – злости на магов Дэн не испытывал. Он успел заметить, что жители провинций больше эгоистичны, чем любопытны, и не станут рисковать своим комфортом ради правды. Такое уж тут воспитание. Но что Дэна поразило – так это подтверждение его догадок, что Тамион Суотерри отнюдь не был таким чудовищем, как о нем говорят. И, пусть с ним мало кто согласится, но Дэн мог считать отца достойным человеком.
С возвращением гинна Аусверри возобновились и их занятия магией. Однако наряду с обычными уроками гинн Аусверри предложил Дэну обучиться артефакторике. И, поскольку артефактом можно при достаточном умении сделать практически все, что угодно, отказываться Дэн не стал. Как объяснил учитель, создание артефактов изучают на последних курсах, когда маги уже хорошо владеют своей силой, но для черного мага артефакторика не должна представлять особых трудностей.
Она и не представляла.
Создание артефакта требовало концентрации и дозированного вливания магии, что Дэну, при его Ограничителе, подходило больше, чем обычное заклинательство. К тому же артефакты можно было бы продавать, тем самым получив источник дохода, который помог бы расплатиться с долгами. Конечно, прежде чем научиться делать достаточно качественные артефакты, требовалось посвятить тренировкам немало времени, но с этим проблем у Дэна не было. Упорства парню не занимать.
Будущее перестало казаться таким уж беспросветным. А затем в гимназию вернулась Эвилейн Милшерри.
Узнал об этом Дэн в довольно двусмысленной обстановке.
За время каникул он привык, что в гимназии никого нет, а потому в определенных ситуациях позволял себе немного лишней свободы. Не прийти вовремя в обеденную залу, не носить форму, плавать в бассейне голым.
Все равно ведь никто не увидит.
А потому нежданно-негаданно заявившаяся вечером в бассейн девушка несколько выбила Дэна из колеи.
Конечно, он смутился. Дэн не был таким уж мачо, хотя ему уже доводилось спать с девчонками. И смелость Эвви, так легко предложившей ему интрижку, в другой ситуации ему бы импонировала. Вот такая, в купальнике, раскрепощенная, она была чудо как хороша.
И это было просто огромной проблемой.
Дэну не хватило духу признаться Эвви, почему он вынужден отказаться от ее предложения. Но он был уверен, что девушка найдет нужную информацию.
И она нашла. На следующий же день объявилась на пороге его камеры с несчастным видом и угощением.
- Прости. Я не знала, - она протянула ему бумажный пакет. – Это в качестве извинений.
Из любопытства Дэн заглянул в пакет и с сожалением увидел внутри несколько пирожных. Выглядели они очень аппетитно и пахли умопомрачительно.
Форменное издевательство.
- Боюсь, ты просто зря потратила время, - он вздохнул.